Корабль призраков

– Нет! – На глазах Карпика выступили слезы, и она на секунду стала и сама похожей на ларгу.

– По-другому не получится. Отойди-ка, девочка.

– Нет! – Карпик вцепилась в ногу Гены.

– Успокойте ее, – воззвал он к Анике.

Аника понимала, что происходит что-то странное, она была на стороне девочки; она была слишком швейцаркой для такого нецивилизованного убийства. Да еще на палубе судна.

– Аника! – Карпик бросила Гену и теперь уже вцепилась в Анику.

– Je me sens mal. J'ai mal au come. (Я чувствую себя усталой Меня тошнит ).

– А что же вы хотели, дамочка? – К нам подошел Макс, и Карпик моментально затихла. – Это вам охота, а не machine pour le tii aux pigeons. (Машинка для метания тарелочек)

Это был хороший французский.

Такой хороший, что даже я поняла это. Аника опешила: этот матрос со страшным русским шрамом знает французский настолько хорошо, что может сыронизировать по ее поводу. Она посмотрела на Макса с таким неподдельным интересом и так по-женски призывно, что я поняла: незачем беспокоиться о неверном муже, который целуется со скверными мальчишками в душе, Аника вполне может быть отомщена.

Несчастная ларга была тотчас же забыта. Даже Карпик предала умирающее животное. Она смотрела на своего Макса со снисходительной гордостью, как смотрит хозяин на собаку, заслужившую медаль на выставке: видите, это мой собственный человек. Он может покорить кого угодно, но сегодня он будет со мной…

– Parlez-vous francais? (Вы говорите по-французски?)

– Non. (Нет)

– Vous etes bien aimable… Voulez-vous m'accompag-nei a. (Это очень мило с вашей стороны Не проводите ли вы меня?)

Происходящее стало заметно не нравиться Карлику. Снисходительный Макс и рта не успел открыть, когда Карпик громким и отчетливым голосом сказала так, чтобы слышала Аника и все прочие кандидаты на увеселения с рядовым составом:

– Propriete privee. Place reservee. (Частная собственность. Место занято.)

Черт возьми! Что это за корабль? Почему здесь все говорят по-французски, даже девочка тринадцати лет позволяет себе пассажи в духе Пляс-Пигаль!

Аника рассмеялась своим милым, чуть стерильным, швейцарским смехом; Макс развел руками и улыбнулся. Матрос Гена под шумок уже утащил ларгу, чтобы не разбивать сердца сердобольных женщин. Карпик же, пометившая свою территорию, независимо сунула руки в карманы, решила было прогуляться по палубе.

И тотчас же поскользнулась.

Палуба, пропитанная жиром и кровью, была скользкой, как каток. Макс и Аника бросились к ней: бедная хромая девочка!.. Аника оказалась проворнее, она протянула руку Карпику, та ухватилась за нее, но вместо того чтобы подняться, сама увлекла ее на доски палубы. Аника не смогла удержать равновесия и тоже упала. Чуть запоздавший Макс последовал за ними, едва не накрыв своим телом Карпика. Это было так заразительно, что не удержалась и я.