Корабль призраков

Это было странное чувство и страшное чувство: пролитая кровь мертвого животного держала меня за руки, она не хотела их отпускать, она убаюкивала, она шептала кончикам пальцев: не уходите, нам будет так хорошо вместе… Я почувствовала, что засыпаю, – еще минута, и я свалюсь прямо здесь, возле целебного источника, возле этой чаши святого тюленьего Грааля… Но потом, где-то в самой глубине застывшего мозга, возникла слепящая точка одной-единственной мысли: если эта кровь так действует на меня, то как она подействует на человека, убившего семь невинных юношей и уже чувствовавшего ее запах? Человека, который ушел на тюленью охоту в одном из ботов и, возможно, именно сейчас делает то же, что и я?…

Что, если вид теплой и такой безобидной крови спровоцирует его?

Эта мысль сразу же отрезвила меня, и я отпрянула от кровавой лужи так неуклюже, что не удержала равновесие и свалилась на льдину, поцарапав щеку о наст. А потом принялась яростно тереть об него руки. Антон сразу же подбежал ко мне и помог подняться.

– Если сказать сейчас, что у вас руки по локоть в крови, это не будет преувеличением, Ева!.. Господи, да что это с вами? На вас лица нет!

– Дамочке стало дурно от вида крови, только и всего, – заметил Макс, деловито разделывая тушу. – Помогайте мне, Антон. Сейчас я разрублю ее по максимуму, и будем забрасывать в бот.

– Да-да, конечно… – Антон все еще не отходил от меня.

– Все в порядке, Антон, – я успокоила его, – минутная слабость. Оказывается, я не переношу запаха крови.

– Давайте я усажу вас, – он был необыкновенно любезен.

– Спасибо, я сама.

Я вернулась в бот, где уже была сложена тюленья шкура, и уселась прямо на нее. Вблизи шкура выглядела просто великолепно, теперь я знаю, что сделает Клио после первого выхода в море: она закажет себе водонепроницаемую шубу до пят и будет разгуливать в ней в сезоны дождей где-нибудь в утробе Юго-Восточной Азии… Вторым номером программы выступят тюленьи сапоги, они украсят сценический образ и придадут ему еще большую пикантность… Пока я рассуждала на эти темы, вернулись Антон и Макс, с ног до головы вымазанные тюленьей кровью и жиром. Они успели разделить тушу на три равные части и теперь забрасывали ее в бот. Низкая осадка бота тоже оказалась обманчивой: в него без всякого ущерба можно было забросить еще несколько туш.

– Как вы себя чувствуете, Ева? – заботливо спросил Антон, а Макс хмыкнул: тоже мне нежности на фоне суровых ландшафтов.

– Спасибо. Теперь все в порядке, Антон. – Я слабо улыбнулась нейрохирургу.

Он коснулся испачканной тюленем рукой моего подбородка.

– Пожалуй, за вами нужно приглядывать.

– Думаю, это излишне.

– Во всяком случае, я рад, что мы оказались в одной лодке.