Корабль призраков

– Что вы имеете в виду?

– То же, что и вы. Ничего.

Антон с недоумением смотрел на нас. Суть разговора в опасной близости от порыкивающих тюленей была ему не ясна. А он не любил неясностей, это было видно невооруженным взглядом.

– Мы будем торчать здесь или все-таки подойдем? – спросил он.

– Еще успеете насладиться убитыми тюлешками. За две недели это так вам обрыднет, что света белого невзвидите.

…Удача улыбнулась нам только через час. Только через час Антону удалось убить первого зверя. К этому времени он уже выпустил по тюленям целую обойму, и ни одна пуля не достигла цели. Макс оказался прав: неповоротливые с виду, тюлени оказались достаточно юркими животными. И действительно вели себя как голуби, вспугнутые и насильно оторванные от брошенного на асфальт хлебного мякиша. После каждого неудачного выстрела Макс беззлобно ругался и подначивал нейрохирурга. От постоянных, глухо звучащих хлопков вся тюленья масса пришла в движение: казалось, что она расплескивает море, как воду в чашке. Мы полностью промокли, одежда тут же схватывалась легкой коркой, и я уже ни о чем не могла думать, – холод, холод, сатанинский холод, вот что убивало меня, теплокровную идиотку, выросшую на ранних сортах помидоров и салатного перца. Как сквозь дымку я видела неподвижное лицо Макса со стянутым от мороза ртом, стянутым шрамом, стянутыми ноздрями, стянутыми уголками глаз. Он был терпелив, он не выказывал никакого раздражения или неудовольствия. Так может продолжаться бесконечно, говорила я себе, холод иссушит внутренности, а ни один тюлень не будет убит.

– Сегодня не ваш день, Антон, – сказала я после очередного неудачного выстрела. – Пора с этим смириться. Давайте возвращаться, иначе мы подхватим воспаление легких.

– Еще пара выстрелов, – взмолился Антон. В отличие от меня ему совершенно не было холодно: его куртка дымилась, а от взмокших волос шел пар. Азарт и невозможность добиться своею расплавили его лицо и сделали его необыкновенно привлекательным. Таким привлекательным, что я забыла обо всем и больше не сказана ему ни слова. Боже мой, почему мужчин так украшает мысль об убийстве? Почему мужчин так украшает убийство? Почти так же, как женщин украшает беременность… Мы никогда, никогда не поймем друг друга…

Наконец это произошло.

Идеальный выстрел искупил все страдания Антона: он точно попал в голову огромного тюленя, он убил его сразу, он не оставил ему времени ни на бегство, ни на страдания. Этот тюлень был одним из многих, лежащих на внушительных размеров льдине, но после удачного выстрела остался на ней в одиночестве: сородичи покинули его. Жизнь в ужасе бежала от смерти.

– Лихо, да? – совсем по-мальчишески сказал он. – Что теперь будем делать, капитан?

– Заниматься трофеем, – невозмутимо сказал Макс.