Принцип неверности

Вытащив ее, я аккуратно поставила баульчик рядом с почти уже пришедшим в себя певцом.

— Доставай сам. Еще не хватало, чтобы я рылась в твоем барахле!

Хрыкин глубоко вздохнул и, недолго поковырявшись в сумке, достал еще один интимный предмет. Я тут же отобрала его у Макса и тоже проверила. На этот раз все было в порядке. Ткань была чистой.

— Одевайся. — Я кинула в лицо Хрыкину его плавки и вышла из гримерки.

Похоже, что Котехов прав: все покушения на Хрыкина были спланированы кем-то из его окружения. Вот только на этот раз они явно погорячились. Максик явно не смог бы выступать сегодня в таких трусах. Впрочем, заложенный под бензонасос гранатный взрыватель тоже мало походил на имитацию покушения. Если бы он рванул, мало никому не показалось бы. Одно из двух: либо у них что-то не срослось, либо в дело вступила некая вторая сила. Ладно, я подумаю об этом позже. Сейчас гораздо важнее вытащить Хрыкина на улицу и постараться выжать из него все, что он знает об этих «покушениях». В том, что он в курсе всего этого, я даже не сомневалась.

Начинался второй концерт. Мимо меня прошел к сцене Хрыкин, эскортируемый охранниками. Все шло, как обычно. Единственное, что меня беспокоило, так это то, что куда-то исчезли Погорельцов и Галушко. Впрочем, даже если они по самые уши увязли в этой махинации, у меня есть свой план отхода. И в гостинице мы окажемся раньше их всех.

Ближе к финальной сцене я, как бы случайно, пробралась поближе к кулисам. С моего места все было прекрасно видно. И беснующуюся толпу фанатов, и охранников, и неизвестно откуда появившихся начальника СБ и продюсера. Теперь надо было действовать быстро и четко. Как в замедленном кино, я видела идущего в кулису Хрыкина. Протянутые к нему с одной стороны руки поклонников, а с другой — охраны. И в этот момент погас свет во всем зале. Старший по электроцеху сработал, как договаривались.

Едва только зал погрузился в темноту, как я пружинисто прыгнула вперед и почти сразу же «уцепила» Хрыкина. Понимая, что, скорее всего, он попытается оказать сопротивление, я ткнула его в солнечное сплетение двумя пальцами. Его тело тут же обмякло. Пользуясь возникшей паникой, я вскинула Хрыкина на плечо и, истошно заголосив, бросилась сквозь толпу к пожарному выходу. Как я и предполагала, меня никто не попытался остановить. Едва я успела добраться до фойе, как вновь загорелся свет. Но у меня была фора как минимум в десять-пятнадцать минут. А этого, как известно, вполне достаточно для того, чтобы успеть «добежать до канадской границы».

Запихав стонущего Хрыкина в свой «Фольксваген», я запрыгнула на водительское сиденье, включила двигатель и, не спеша, чтобы не привлекать внимания, начала выруливать на проезжую часть.