Принцип неверности

 — Ты хоть знаешь, какой подарочек подложили тебе под капот, когда мы за город ездили?

— Не знаю и знать не хочу, — огрызнулся Хрыкин, потирая голову, по которой я его приложила, когда нас остановил гибэдэдэшник, — это меня не касается. И вообще, ничего я тебе рассказывать не буду! Не могу и не желаю.

— А мне и не надо ничего рассказывать, — пожала я плечами. — То, что мне надо знать, — я уже знаю. Только учти: на этот раз кто-то по-настоящему захотел от тебя отделаться!

— Вот только не надо меня запугивать, — отмахнулся Хрыкин. — Я эти варианты уже слышал, и не раз. Кстати, куда ты меня везешь? Ты меня что, типа похитила? Выкуп потребуешь?

Глазки у него беспокойно забегали.

— А ты, Максик, еще больший дурак, чем я предполагала, — с сожалением покачала я головой. — На кой, скажи ты мне на милость, ляд тебя похищать?

— Так я же говорю — чтобы выкуп за меня получить, — растерянно повторил Хрыкин.

— Никто за тебя даже полушки не даст. Потому что полушка — старинная монета и стоит больших денег. А таких, как ты, Погорельцов и компания может печь, как блины на Масленицу. Понял? Так что едем мы в гостиницу.

— Врешь? — то ли спросил, то ли попытался возразить мне Хрыкин. — Я же талантливый!

— Ты даже не представляешь, Максик, как мне осточертело с тобой общаться, — ответила я. — Уж лучше радио послушать. Там, конечно, тоже чушь несут, но, во всяком случае, почти профессионально.

С этими словами я включила магнитолу, настроенную на радиостанцию «Авто». Мне она всегда нравилась тем, что по ней кроме ерунды, которую обычно несут дикторы, выдавалась полезная информация о состоянии дорог в городе. Да и музыка там хорошая.

Молодой девичий голос скороговоркой передавал последние известия.

— Как сообщают нам наши радиослушатели, на это время самые большие автомобильные пробки образовались на улице Светланской, между улицами Камышенской и до Волгоградской, на проспекте Мира между остановками Садовая и до Дачной и на бульваре Буденного, между улицами Комсомольской и до улицы Некрасова. Кроме того, пробки образовались на улицах…

— Выключи эту дрянь! — раздраженно приказал Хрыкин. — Терпеть не могу новости.

— Уж лучше слушать эту дрянь, чем твое словесное недержание, — парировала я. — И вообще, не нравится — можешь выйти и идти пешком. До гостиницы отсюда недалеко, всего-то километров десять-пятнадцать. К утру доберешься, если повезет.

На радио поставили хит восьмидесятых. Хрыкин опять было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, вспомнив о моем предложении идти пешком, предпочел промолчать.

Внезапно музыка оборвалась.