Принцип неверности

Они способны все только испортить… Спальня, кухня, дети, церковь — вот место вашей деятельности!

Проговорив все это, он круто развернулся и зашагал в сторону стоянки, где, очевидно, была припаркована их машина.

Ко мне, покачиваясь, подошел Арчиров.

— Я предупреждал вас, Евгения Максимовна, что не надо так усердствовать, — дохнув на меня коньячными парами, проговорил он. — Хрыкин не заслуживает того, чтобы вы тратили на него столько сил и энергии.

— Хотите сказать, что вы готовы отказаться от моих услуг? — резко обернувшись, спросила я.

— Ни боже мой! — замахал руками Арчиров. — Просто предлагаю вам поубавить немного вашу активность. Это, кстати, в ваших же интересах…

— Что вы хотите этим сказать?

Арчиров, проигнорировав мой вопрос, махнул рукой и пошел следом за Галушко. Я ничего не могла понять. Вытаскиваю их драгоценного Хрыкина практически за уши из-под статьи, а мне вместо «спасибо» высказывают упреки?..

Сзади ко мне приблизились Котехов и его приятель-подполковник.

— Что-нибудь не так? — озабоченно спросил Олег.

— Какие-то они странные сегодня, — задумчиво ответила я. — А в остальном — все нормально.

— Чего ж ты хочешь, — усмехнулся Котехов. — Одно слово — богема! У них иногда такие тараканы в голове водятся, что только держись. Отвезешь меня домой?

— Поехали…

Как я и предполагала, Котехов попытался затащить меня к себе. Но я отказалась. Решительно и твердо. Во-первых, не люблю возвращаться к старым романам, а во-вторых, мне хотелось побыть одной и попытаться разобраться в том, что сегодня произошло.

После утренней пробежки я наскоро позавтракала и отправилась в гостиницу. Эти «попсеры», конечно, редкостные хамы, но контракт надо выполнять. Официально я все еще работаю на них.

Первым, кого я встретила в фойе, был Галушко. Начальник службы безопасности сидел в кресле и явно маялся после вчерашних возлияний. Это было прекрасно видно невооруженным глазом. Синюшные припухлости на лице, осунувшийся, бледный, мутные глаза… Подойдя, я сухо поздоровалась и присела рядом:

— Как прошел остаток ночи? Кстати, где объект?

— Хрыкин в номере, — недовольно пробурчал Галушко. — Я вчера, кажется, вам нахамил, Евгения Максимовна? Простите великодушно. Это все нервы. Мы вчера все сильно перенервничали из-за этого негодяя.

— Я так и поняла, — кивнула я головой. — Извинения принимаются. Кстати, а где была охрана, когда Хрыкин куролесил в ресторане? Про вас я не спрашиваю. Догадываюсь.

Галушко бросил в мою сторону быстрый настороженный взгляд. В мутных с похмелья глазах мелькнуло что-то, очень похожее на неприязнь.

— Где была охрана? — сердито переспросил он, отводя взгляд в сторону. — Охрана искала этого… чудака по всем окрестностям.