Принцип неверности

Михаил несколько минут говорил по телефону, отойдя от нас с Котеховым на приличное расстояние. Странный они все-таки народ, эти менты. Вечно боятся, что кто-нибудь подслушает их тайны.

— Ну что, — сказал начальник штаба, — считай, что полдела сделано. Скажи спасибо, что я сегодня ответственный по городу. Сейчас вашего Хрыкина привезут сюда. Наряд людей, которых он избил, тоже подъедет, попробуем помирить их. Кстати, где его эти, как их теперь называют, — менеджеры, промоутеры, продюсеры? Устроители гастролей, одним словом? Я в этом не разбираюсь. Где они?

— Минуточку, — спохватилась я. — Сейчас позвоню директору арт-агентства.

Быстро набрав номер Арчирова, я дождалась, когда он ответит.

— Слушаю вас. — Голос директора мне совершенно не понравился. Похоже, он на нервной почве решил по привычке залить горе водкой. Или коньяком. Принципиальной разницы не было.

— Илья Семенович, — быстро заговорила я, — это Охотникова! Срочно найдите Погорельцова и Галушко и приезжайте в городское управление полиции. Я жду вас здесь. Возможно, удастся вытащить Хрыкина с минимальными потерями.

— Господи, — простонал в трубке голос Арчирова, — как мне надоел этот хорек! Скорее бы он отработал свои говенные концерты и уехал. Сейчас подъеду, Евгения Максимовна…

Телефон замолчал, Арчиров дал отбой. Я вдруг вспомнила, что видела свет в окнах его кабинета, когда мы с Котеховым подъехали к УВД. Это было примерно полчаса — сорок минут тому назад. Интересно, а где сейчас Арчиров? У себя в офисе или все же добрался до Волжского отдела? И зачем ему вообще потребовалось заезжать в офис?

Пока я пыталась осмыслить это обстоятельство, Котехов и его приятель-подполковник предались воспоминаниям. Примерно через полчаса начали собираться все участники инцидента.

Первыми приехали ребята из группы немедленного реагирования. Полицейские вышли из машины, степенно пошли к Котехову и подполковнику, поздоровались, покосились в мою сторону.

Михаил что-то сказал Олегу, и он, кивнув головой, подошел ко мне.

— Ну что, кажется, машина заработала, — сказал он, закуривая. — Ты как полагаешь, сколько «пепсы» заломят за свою поруганную честь?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Мне как-то не приходилось служить в органах, поэтому ваших расценок я не знаю. Лично я бы ни за какие деньги его не простила.

— Злая ты, — философски заметил Олег. — Нужно уметь прощать. Кстати, где эти устроители? Что-то они не слишком торопятся выручать своего «звездного мальчугана». Может, он им больше не нужен?

— Приедут. Ты мне вот что лучше расскажи: откуда ты-то узнал про этот скандал? И почему кинулся мне помогать? Тебе что за интерес возиться с этим Хрыкиным?

— Ты забываешь, кем я работаю, — напыжился Котехов.