Принцесса на одну ночь

Неужели Антуан решил прочитать эти стихи кому-то еще? Нет, он слишком благоразумен для этого!

— Когда вы отбыли в Мериду, — приступила к рассказу Лиз, — в замке осталось много гостей. А ты же знаешь, рукописи Антуана всегда лежали на окне в оружейной зале. Ему нравится писать, сидя на подоконнике и глядя на реку. Тот листок тоже лежал там! Ты велела порвать его, но он не сделал этого. Ты же понимаешь, эти стихи были дороги ему.

Да, я прекрасно это понимала. В тех строчках Антуан выразил весь свой протест против желания Анабель выйти замуж за принца.

— Я до сих пор не знаю, кто из гостей прочитал его стихи и забрал тот листок с собой. В суде нам не сказали имя доносчика.

— В суде? — изумилась я. — Разве уже состоялся суд? Так скоро? Но в чём же его могли обвинить? В оскорблении его высочества?

Лиз горько усмехнулась:

— Не только. Это было самое малое из обвинений. Его обвинили в подстрекательстве к свержению власти Ангулемов!

— Ох, нет! — испугалась я.

Я плохо знала законы Асландии, но понимала, что подобное обвинение может привести к серьезному наказанию. И не ошиблась.

— Именно поэтому суд и состоялся так быстро. Такие преступления требуют срочных решений. Я не знаю, какую цель преследовал доносчик — может быть, за подобную информацию полагается вознаграждение. Или это было желание досадить его светлости? Вряд ли он мог иметь что-то против самого Антуана. Ты же знаешь — у него нет врагов.

— Какой приговор вынес суд? Штраф? Ссылка? Лишение дворянского звания?

Элоиза разрыдалась и долго не могла успокоиться. Когда же снова оказалась в состоянии говорить, то сказала то, что показалось мне немыслимым.

— Его приговорили к смерти! Ты слышишь, Марго?

— За одно стихотворение? Ты уверена, что не ошиблась?

Взгляд Элоизы был почти безумен.

— Подстрекательство к свержению власти короля предполагает только одно наказание — смертную казнь!

— Прошу тебя, успокойся! — но я и сама чувствовала слабость во всём теле. — Пойдем к папеньке. Уверена, он что-нибудь придумает.

Мы добрались до спальни, Лиз переоделась в мое платье и через четверть часа повторила свой рассказ в гостиной.

— Почему вы не отправили гонца за нами? — отец был сильно встревожен.

— Антуан запретил мне вас беспокоить. Сначала мы не посчитали это серьезным, — Элоиза снова разрыдалась. — Я не сомневалась, что когда он объяснит, что побудило его сочинить те стихи, то все обвинения будут сняты. Но он отказался отвечать на вопросы судьи, чем только усугубил положение. Он и сам не осознавал, насколько тяжела ситуация. Он понял это, только когда приговор был зачитан. Его заковали в кандалы прямо в зале суда. А я в тот же день отправилась в Мериду.

— Ты ехала одна? — с осуждением спросила Анабель. — Это недопустимо для молодой девушки.