Принцесса на одну ночь

Так можно было повторить судьбу маркизы Пуарье и всю жизнь прождать своего принца.

А еще меня интересовал вопрос — где они найдут такую дурочку, которая согласится стать фиктивной женой его высочества? И я уже жалела, что не спросила об этом герцога Нуарре. Ну, ничего, спрошу, когда он приедет к нам в следующий раз.

— Ваша светлость!

Я вздрогнула, услышав голос одного из наших лакеев. Я даже не заметила, как он вошел в комнату.

— Ваша светлость, прошу вас, пойдемте со мной.

Он был напуган.

— Что-то случилось, Жан?

— Вас спрашивает мадемуазель Элоиза, — пролепетал он. — Она ожидает вас в привратницкой. Я не решился привести ее сюда.

Элоиза в Мериде? Но как она могла здесь оказаться? Мы оставили ее в замке за сотни лье от столицы!

Сердце дрогнуло в нехорошем предчувствии. Я набросила шаль на плечи и поспешила за слугой.

Глава двадцать четвертая, в которой Марго узнает, что привело Элоизу в столицу

Сидевшую на лавке Элоизу я едва узнала. И не узнала бы, если бы заранее не была предупреждена слугой. Лиз была одета в мужской наряд — коричневый, простого покроя камзол и такого же цвета брюки. Ее длинные волосы были забраны под шляпу.

— Лиз! — я бросилась к ней, сдернула шляпу с ее головы. — Что случилось? Как ты здесь оказалась?

Она схватила меня за руки с такой силой, что я вскрикнула от боли. Она тяжело дышала и когда попыталась что-то сказать, то у нее не получилось.

— Воды! — закричала я. — Дайте же ей воды!

А когда она разом осушила кружку, я бросила слуге:

— Помогите мне довести мадемуазель Элоизу до спальни.

Но Лиз испуганно замотала головой:"

"— Нет, Марго! — наконец-то слова смогли сорваться с ее губ. — Я не могу появиться перед его светлостью в таком виде! Я должна переодеться. Но сначала я хочу всё тебе рассказать.

Я села на лавку рядом с ней, хотела обнять, но она отстранилась.

— Марго, Антуан арестован!

— Что??? — я ожидала чего угодно, но только не такой новости. — Арестован?

Мой кузен был спокойным и прекрасно воспитанным человеком. Он крайне редко пил вино и любые ссоры предпочитал решать не кулаками, а словом.

— Дуэль? — предположила я.

Дуэли в Асландии были запрещены, хотя и случались время от времени. Быть может, кто-то сказал что-то дурное об Анабель, Лиз или обо мне, и Антуан не сдержался? Вступиться за честь дамы было поступком, достойным мужчины.

— Стихи! — выдохнула Элоиза.

А я снова не могла поверить.

— Что ты такое говоришь?

— Помнишь, те стихи, что он написал на лугу? — спросила она. — В тот день, когда на нас напал бык.

Я кивнула.

— Там было несколько нелицеприятных для Ангулемов строчек, помнишь?

Я снова кивнула. Мне казалось, это было так давно.