Да здравствует принц!

 – Чарли посмотрел на меня, и поняв, что я продолжаю таращиться на ворота, проговорил: – Это ругательство, причём очень грубое. Не стоит произносить его вслух. Иди, пожалуйста, в дом. Я сотру эту хрень и выброшу весь мусор.

Я медленно направился к дому, когда Чарли схватил меня за руку выше локтя и повернул к себе:

– Посмотри на меня.

Я заторможенно поднял голову, и наши взгляды встретились.

– Они ошибаются, понял?

Я молчал.

– Готье, ты чудесный человек, возможно, лучший чистокровный, которого я только мог знать. А чудесные люди часто раздражают… – Чарли пытался подобрать слова: – Отморозков. Они бесятся, если видят людей, излучающих добро. Потому что отморозкам не свойственно это чувство. Не знаю, понимаешь ли ты меня…

Я нехотя кивнул.

– У тебя сегодня был сложный день, ты сдал важный экзамен. Пожалуйста, не думай обо всём, что сейчас увидел. Хорошо?

Я вновь кивнул.

– Нет, малыш, твоё молчание меня напрягает. Точно всё хорошо?

– Да, – натянуто улыбнулся я.

– Ладно, иди.

Я молча направился к входной двери, а в голове набатом стучали мерзкие слова.

«Отщепенец»

«Чернокровки»

«Чернь»

Что с этим миром не так?

28

При каждом моем шаге лестница издавала устрашающие звуки, будто была готова рухнуть прямо подо мной. Тут и там на стенах расползались глубокие трещины и проломы, грозившие в любой момент переползти и на ступени. Наконец поднявшись на второй этаж, я замер в дверном проёме – остолбенел, увидев лицо Джерома.

Шаркая время от времени, он пинал потёртыми носами кроссовок камешки. Один из них отскочил от разрушенной стены прямо к моим ногам. При виде меня Джером сгорбился у расписанной граффити стены и резко натянул капюшон как можно ниже. Впрочем, это не помогло ему скрыть подбитый глаз, синяк на пол-лица и медицинский пластырь, который то и дело отклеивался, открывая длинную царапину на переносице.

– Кто тебя так? – спросил я, входя в комнату.

Джером всячески старался избегать моего взгляда, словно ему было стыдно предстать передо мной в таком виде. Он шмыгнул носом и, не юля, коротко ответил:

– Крысолов.

Держа руки в карманах куртки, он с силой пнул пустую банку из-под газировки. Та отлетела и с грохотом покатилась по грязному бетонному полу. Мы оба напряжённо застыли. Вокруг не было ни души, но мы всё равно боялись привлечь лишнее внимание.

Джером назначил встречу в странном месте – в заброшенном доме, где сломанные двери болтались на петлях, а от некоторых углов несло мочой и экскрементами. Я не был уверен, что здесь безопасно, пусть эта развалюха и находилась далеко от главных улиц Запретных земель. Честно говоря, я был в таком отчаянии, что согласился бы на любое место, предложенное Джеромом. Добиться с ним встречи оказалось не просто сложно, а практически нереально.