Да здравствует принц!

Болезненно морщась, я приподнялся на локтях и увидел чистокровного в кителе, мирно сидящего за письменным столом. Он что-то увлечённо писал и на меня даже не взглянул.

– Джером Батлер, я правильно понимаю? – вежливо поинтересовался он.

– Да…

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в просторном кабинете. Пахло дорогим табаком, особым средством для полировки мебели – не тем дешёвым, каким пользовался я в Доме Спасения и Поддержки, чтобы держать столы и стулья в надлежащем виде, – и стойким мужским парфюмом, запах которого сразу забивался в нос. На стенах висели фотографии офицеров при параде и членов Совета старейшин, скорее всего, в полном составе – их было так много, что сложно с ходу разобраться. На одном снимке хозяин кабинета важно пожимал чью-то руку и смотрел прямо в камеру.

Мужчина отложил документы в сторону, взял тонкую папку с края стола, раскрыл её и только после этого оценивающе взглянул на меня. На его столе был идеальный порядок: все папки сложены ровной стопкой, карандаши и ручки на одинаковом друг от друга расстоянии, листы подписаны аккуратным ровным почерком. Вокруг ни пылинки, ни волоска. За чистокровным висело величественное полотно с гербом Октавии, а чуть ниже – флаг Ромуса.

– Я Франк Лафар, команданте Отдела Миграции Полукровок и Низших. Смотрю, мои люди с вами были не очень любезны. Прошу прощения за эту неурядицу.

Прежде чем затащить в салон офицерского автомобиля, один из чистокровных ударил меня по лицу, так что теперь под глазом красовался внушительный синяк.

Поднявшись, я увидел на столе досье, где крупными буквами было написано: Джером Батлер.

– Вы – низший, родились в Запретных землях и там проживаете, верно? – уточнил он, просматривая листы с моими скудными данными.

– Да, – сдавленно ответил я.

У них на меня ничего нет. Эта мысль на мгновение успокоила.

– Да не стойте, присаживайтесь. – Он указал на стул перед письменным столом.

Я молча сел.

– Чай, может, кофе?

– Нет, – откашлявшись, я прочистил горло, – спасибо.

– А я вот закажу себе кофейку. Сейчас, конечно, уже обед, но не могу отказать себе в чашечке хорошего кофе. Донна, моя секретарша, делает его божественно. Очень советую, но настаивать не буду.

Мужчина протянул руку к стоящему на столе телефону, нажал на кнопку и, зажимая трубку между головой и плечом, проговорил:

– Донна, принеси, пожалуйста, чашку крепкого кофе. И два кусочка сахара. Да, как обычно. Нет, наш гость ничего не желает. – Он зажал микрофон ладонью и переспросил: – Точно не хотите?

Я помотал головой. Чуял нутром, что он специально строит из себя добренького. От него исходила холодная пугающая сила, так что кровь в жилах стыла. Если я что-то тут и выпью, то содержимое желудка мигом окажется на его письменном столе.