Да здравствует принц!

– Мы столкнулись с ним в коридоре.

– Надеюсь, не у женского туалета, – Оливер закатил глаза.

– Не будь таким вредным, – возмутилась Оливия. – Эллиот показался мне хорошим парнем.

– Парнем, – фыркнул Оливер.

– Я с ним не общался, – перебил Гедеон. – Но раз это сын Франка Лафара, а тот его так любит, стоит быть осторожнее и следить за тем, что вы говорите в присутствии Эллиота.

Мы кивнули. Гедеон, решив за всех, что собрание окончено, поднялся.

– Экзамены на носу, – сказал он. – Вам надо заняться подготовкой."

"Когда за Люмьером и Оскаром закрылась дверь, – они вышли последними, не забывая препираться на ходу, – в просторном холле мы с братом остались одни. Гедеон спросил, продолжая смотреть на входную дверь, которая только что захлопнулась:

– Боишься?

Я хмуро уточнил:

– Чего?

– Экзаменов. – Он повернулся ко мне.

Давно мы не оставались один на один.

– Меня пугает только экзамен по тёмной материи, – признался я.

– Ты справишься. Верь в себя.

– Не знаю, как мне это поможет… – проворчал я, но тут Гедеон подошёл ближе и произнёс так тихо, что я еле уловил его слова:

– Ты сильнее всех в классе. Ты извлекатель, Готье.

Устало выдохнув, я почувствовал себя таким маленьким, беспомощным и слабым.

– Я не могу даже применить эту способность на экзамене. Эта сила вообще под запретом… – начал было я, но он меня перебил.

– Но если бы ты мог…

От напряжения я облизал сухие губы, не нашёлся, что ответить, но наконец неуверенно произнёс:

– Я… постараюсь.

Он положил ладонь мне на голову и чуть взлохматил волосы – жест настолько непривычный, что я растерялся. Гедеон тоже выглядел немного растерянным, как будто сам не ожидал, что может вдруг повести себя… как типичный старший брат, для которого такие жесты в порядке вещей? Спустя секунду мы оба сделали вид, что ничего не произошло.

Когда я уже было поднимался по лестнице в свою комнату, Гедеон окликнул меня.

– Готье.

Я обернулся.

Он достал из внутреннего кармана формы Академии Святых и Великих чёрный конверт, подошёл к ступенькам и протянул со словами:

– Прочитай, когда будешь один.

Я осторожно принял конверт и заметил аккуратным почерком выведенную чернилами фразу: «Готье Хитклифу от Уильяма Хитклифа».

26

Скрутив руки за спиной, двое чистокровных в униформе под отборную ругань и смешки протащили меня по длинному коридору – я еле волочил ноги, а узкий ворот куртки впивался в шею, словно удавка, – и резко остановились. Один из них постучал в дверь и, дождавшись команды, офицеры закинули меня в залитое светом помещение. Я распластался на полу, больно приложившись левым плечом. За спиной послышался звук закрывающейся двери: конвоиры покинули меня.

– Буду вам очень благодарен, если сядете на стул, – раздался сверху хриплый мужской голос.