Да здравствует принц!

Не дождавшись указаний, – вновь сел, продолжая неотрывно наблюдать за Казом.

Скэриэл задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Вчера мне передали, что ты встречался с кем-то в клубе. В тот день камеры по удивительному стечению обстоятельств вышли из строя.

В тот день, после встречи с Хитклифом, я почистил все записи, какие смог. Если меня сдал Каз, то новый полукровка оказался совсем не глуп.

– Это был Люмьер Уолдин? – спросил Скэриэл. – Он пришёл сюда ради встречи с тобой?

Чёртов Хитклиф! Чёртов Уолдин! Эти чистокровные меня когда-нибудь добьют.

Я откинулся на стену, всё так же сидя на полу среди разбросанных книг, и отчеканил:

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Скэриэл разочарованно выдохнул и указал на мужчину.

– Ты, должно быть, знаешь Каза. Он мне очень помог, когда убил восемь полукровок. Скажешь, что ты с ними сделал?"

"– Отвёз на территорию Закрытых заводов и застрелил. – Голос у Каза был низким, спокойным, умиротворённым.

– Расскажи Джерому, – Скэриэл хитро улыбнулся, смакуя каждое слово, – как именно.

– Связал руки, накинул каждому на голову мешок, поставил на колени и выстрелил в затылок. Так казнят отступников в Тритикуме.

Я бросил испуганный взгляд на Каза, но тот даже не двинулся, стоял истуканом, уставившись куда-то чуть выше головы Скэриэла. Руки его были за спиной.

– Но… зачем? – запоздало спросил я. – Это были люди Адама?

Скэриэл покачал головой.

– Нет. Это были наши люди. Не все рады моему назначению.

– Охотно верю, – проговорил я, на что Скэриэл усмехнулся.

– Каз также предложил убить девятого.

Я знал, к чему он клонит.

– Он предлагал убрать и тебя.

Сучий мракобес.

– И что тебя остановило? – колко спросил я.

– Возможно, я тоже немного мягкотелый. – Скэриэл смотрел прямо на меня и взгляд его был суров. – Возможно, я хочу дать тебе ещё один шанс.

Я не нашёлся, что ответить.

– Забери его куда-нибудь подальше отсюда, – устало бросил Скэриэл, откинувшись на спинку кресла.

Каз подошёл и грубо приподнял меня, схватив за локоть, потянул и, как мешок, закинул себе на плечо. Я зажмурился от болезненных вспышек в спине и шее.

– Полегче, сукин ты сын, – прошипел я, сдерживая стон боли.

Не говоря ни слова, он вынес меня из кабинета, придерживая за ноги, в то время как мои голова и руки безвольно повисли у него за спиной. Гвидо без приказа направился за хозяином, отставая на полшага и напряжённо следя за каждым моим движением.

– Отпусти меня, ублюдок, – выплюнул я, ударив его в бок, на что пёс тихо зарычал.

– Завали хлебало. Он сказал «подальше отсюда», но не уточнил где именно, так что я могу скинуть тебя с крыши, – не останавливаясь, проговорил Каз.

– Только попробуй, грёбаный мракобес.

– Ты близок с чистокровным, грязный предатель. В Тритикуме таких называют отступниками.