Да здравствует принц!

Скэриэл накинулся на меня, подобно хищной птице – на секунду я испугался, что сейчас он просто убьёт меня, и я присоединюсь к Эдварду, – схватил за горло, прижал к спинке кресла и принялся душить. Он смотрел с лютой ненавистью. Я вырывался, пытался отбиться, оттолкнуть, брыкался и хрипел. Всё зря.

– Я действительно могу прикончить тебя в любую минуту, – говорил он, – убью голыми руками, и мне за это ничего не будет. Правда этого хочешь? Да?

Я задыхался, пытался скинуть его, но Скэриэл надавил коленом на мою затянувшуюся рану, и боль прострелила бок. В глазах потемнело. Вскрикнув, я обмяк в его руках.

Он резко отпустил меня, поднялся, тяжело дыша. Я судорожно хватал ртом воздух. Горло, грудь и бок горели от боли. Я полулежал в кресле, не отрывая взгляда от Скэриэла, и боялся, что в любую секунду он набросится вновь, что это только временная передышка. Я кашлял, желая прочистить горло.

– Это Люмьер сказал тебе про клятву на крови? – холодно спросил Скэриэл, поправляя сбившуюся футболку. – Слишком уж болтливый чистокровный.

– Пошёл к чёрту, – просипел я. Кислород болезненно обжигал лёгкие.

Он устало выдохнул и добавил:

– Джером, ты мне дорог, я этого не скрываю, но не вмешивайся в мои планы. – Он вновь нагнулся и потрепал меня по щеке, как какого-то щенка. – Ты либо со мной, либо мёртв. Третьего не дано.

Я враждебно наблюдал за тем, как он направляется к двери."

"– Ты счастлив? Надеюсь, ты именно этого хотел, когда убил мистера Эна? Да здравствует наш проклятый принц! – в гневе хрипло, через боль, крикнул я удаляющейся спине Скэриэла. – Принц Запретных земель!

Он даже не обернулся.

21

Нужно поговорить с Кэмероном.

Эта мысль не давала мне покоя глубокой ночью, когда я ворочался в собственной кровати, комкая пуховое одеяло ногами – точнее, одной здоровой ногой, вторая всё ещё побаливала, – и в лунном свете за окном мне мерещились пугающие силуэты, а тонкие сучья время от времени били по стеклу, аккомпанируя пронизывающему до самых костей ветру. Погода стремительно менялась: на смену теплу пришёл холод. Апрель выдался ненастным, со свинцовыми низкими тучами и редким неприветливым солнцем.

Нужно поговорить с Кэмероном и узнать как можно больше про Скэриэла.

Об этом я думал и утром, когда, невыспавшийся, с огромными мешками под глазами и осунувшимся болезненным лицом сбрасывал в рюкзак всё, что попадалось под руку – учебники, тетради, ручки; пенала у меня не было с пятого класса. В последний момент я взял запасную одежду – простые джинсы и неброский свитер, – дабы не светить эмблемой лицея на пиджаке.