Прикосновение полуночи

– О чем ты думала в момент, когда поцеловала Риса? – ответил вопросом Дойл.

– Что я не хочу отпускать его во тьму и не иметь возможности его найти.

Рис соскользнул с постели. Кажется, движение причинило ему боль, но он воспользовался обеими руками. Он это тоже заметил, потому что вынул руку из повязки и пошевелил пальцами:

Он перевел взгляд на рану на животе, а потом опять на меня.

– Одинаковые татуировки – плохая примета для личных отношений... – Он пытался пошутить, но выражение лица не соответствовало легкомысленным словам.

Я потрогала свою бабочку: прикосновения ее по-прежнему раздражали, она дергала крылышками.

Дойл забрался на постель, но я попятилась от него.

– Объясни сначала! – Я выставила руку вперед, чтобы удержать его на расстоянии.

– Может, твой знак силы просто отметил так свое раздражение. Такое случается. – Дойл навис надо мной на четвереньках, но еще не касался меня. – А вот если это зов, то ты сможешь осуществить свое желание. Ты сумеешь найти Риса хоть под землей, хоть под водой. Достаточно о нем подумать – и знак приведет тебя к нему. Иногда знак может предупредить, если призываемый в опасности или ранен.

– Настоящий зов может многое, – заметил Холод.

– К настоящему зову никто не был способен на протяжении веков, – сказал Готорн.

– Как вы можете сомневаться? – воскликнул Адайр. Он снял шлем, и я увидела его радостную улыбку. Он казался таким уверенным во всем... – Она – наш амерадур!

Дойл попытался лечь на меня, но я уперлась в него рукой. Мне нужно было кое-что выяснить, прежде чем мы продолжим наш маленький эксперимент. Но едва я коснулась его голой груди, меня пронзила резкая боль. Боль не в руке, а в груди – точно в том месте, где я касалась Дойла. По его груди, чуть пониже серебряного кольца, побежала кровь. Мрак на боль никак не среагировал, разве что глаза стали чуть напряженней.

– Один ответ мы получили. – Никка подвинулся дальше на край постели и раскинулся там в вольной позе. – Дело не в том, что знак силы не желает, чтобы его трогали.

Дойл наклонился и коснулся моих губ коротким поцелуем. Это сошло без последствий, и меня отпустило напряжение, которого я сама до этой минуты не осознавала.

На темном лице сверкнула яркая улыбка.

– Ты хотела, чтобы тебя поцеловали.

– Какого черта ты так рад? Это жутко больно!

– Я совсем не рад, что причинил тебе боль, Мередит, но то, что ты можешь нас отметить, – это великолепно.

– Почему? – спросила я.

– Потому что доказывает твою силу. – Рис довольным не выглядел. – Когда-то я мог отмечать других, но когда я пошел на службу к королеве, она поставила на меня свою отметину. Потом и этот знак исчез, и вообще знаков больше не было. Ничего похожего на это. – Он осторожно провел пальцами по воспаленной коже.