Прикосновение полуночи

В любом случае это именно тот или те, кто нужен тебе для успеха, в чем бы он ни заключался.

– Знаки начинают собирать народ лишь в случае крайней необходимости, – заметил Рис.

– Но если знак появился, его не стереть, – сказал Готорн.

– Знаки королевы стерлись, – напомнила я.

– Об этом лучше не упоминать вслух, – сказал Рис. – За пределами этой комнаты – точно.

– Я с радостью дам обет принцессе, – заявил Адайр. Он положил шлем на прикроватный столик и принялся расстегивать латную перчатку. Холод пришел ему на помощь. Снимать и надевать доспехи легче, когда тебе помогают.

Я прижала ладонь к обнаженной руке Адайра, но ничего не произошло.

– Черт, – выразился Рис.

– Чтобы попасть в свиту Андаис, чтобы доказать свое право носить ее знак, нам приходилось драться.

– Не думаю, что право носить знак Мерри можно заслужить дракой, – сказал Холод.

– А это важно – отметить его именно сегодня? – спросил Гален.

– Королева вскоре заберет Мерри, чтобы говорить с Таранисом, – напомнил Холод.

– Мне будет спокойней, если мы убедимся хотя бы в одном. Если Мерри возляжет с Адайром и его кожа и после этого не примет ее знак, то, возможно, она призвала уже всех, кто нужен ей для победы. – Дойл подошел к другой руке Адайра, чтобы поскорее освободить его от доспехов. Холод, помедлив мгновение, присоединился к нему. Одну деталь за другой они снимали латы с Адайра, открывая тело и белье, которое не давало металлу натирать кожу.

Адайр в изумлении переводил взгляд с Дойла на Холода и наконец спросил:

– Вы надо мной смеетесь?

– Нет, – сказал Дойл, вместе с Холодом трудясь над скреплявшими кирасу шнурами. Двое мужчин дружно вытряхнули Адайра из большей части узорных лат. На боку у него еще красовалась повязка: Хафвин поберегла силы и не стала полностью залечивать его рану.

– Я не слишком легко делюсь Мередит, – пробурчал Холод, снимая с Адайра остатки брони и берясь за окровавленную и прорезанную поддевку. – Но вдруг нам не хватит в битве одного сильного воина? – Он тряхнул головой, так что его волосы сверкнули серебром в неярком свете. – Я не позволю себе из ревности поставить в опасность ее жизнь или жизнь моих собратьев.

Холод посмотрел на еще кровоточащую рану у себя на руке.

– Мередит – богиня плодородия среди прочего, и именно здесь лежат корни ее силы. Драка не принесет тебе ее знак.

Они с Дойлом одновременно отступили, дав Адайру самостоятельно освободиться от оставшегося белья.

– Заслужи милость леди, если сумеешь, – сказал Холод, и в его голосе почти не различалась злость. Он очень старался.

Адайр бросил последний отчаянный взгляд на Дойла.

– А что, если знак и тогда не появится?

– В любом случае ты прервешь свой долгий пост и допьяна напьешься нашей госпожой. Потому что она – наша госпожа.