Женский приговор

Знаем мы эти занятия!

– Лариса Ильинична, можно только приветствовать, что Василий Иванович занимается с одаренными учениками.

– Ой, я вас умоляю! Он им там запудривает мозги всякой ересью диссидентской! Думаете, эти математические гении все как с цепи сорвались литературу обсуждать, это просто так все? Совпадение? Это Грайворонский их науськивает. Учит мыслить нестандартно и самостоятельно. Вот на черта? Пусть сначала школу закончат и в вуз поступят, а потом уж мыслят хоть нестандартно, хоть как.

Надежда Георгиевна хотела сказать, что кто не мыслит, тот не побеждает на городских олимпиадах и не подтверждает прекрасную репутацию школы, но решила не ввязываться в дискуссию.

– И вот еще что, – продолжала Лариса Ильинична, отступя на несколько шагов от зеркала и любуясь собой, – я вам еще скажу странные вещи.

Она зачем-то выглянула в коридор, прикрыла дверь учительской и подошла к Надежде Георгиевне вплотную:

– Так я что хочу сказать, очень сомнительные эти занятия. Во-первых, с какой стати молодой мужик будет бесплатно все вечера просиживать на работе? Эти часы ему вообще никак не оплачиваются, однако он торчит допоздна, и ребята бегут к нему, как лемминги какие-то. Ну где вы видели детей, которые за дополнительными знаниями, задрав штаны, несутся? А? А вот если он им там всякую антисоветчину вкручивает, совсем другое дело. Это же так здорово: утром слушать, как дура Лариса Ильинична долдонит по учебнику, а вечером вместе с умным Грайворонским над ней издеваться. Она тупая, а мы умные, мы тонко чувствуем и мыслим нестандартно. Будто вступительное сочинение никому писать не надо. А в сочинении для хорошей оценки надо будет изложить то, что я говорила, а не измышления Василия Ивановича. Вы с ним, помните, осудили меня, что я попросила Козельского приструнить?

– Я вас не осуждала.

– Но и не приструнили. А вы подумайте, что будет, если он ту ахинею во вступительном сочинении напишет! А вслед за ним одноклассники, которым тоже захочется быть дерзкими и свободомыслящими. Получат свои двойки и в армию пойдут, вот и вся история. Ну а у меня все четко, все по программе. Записали, запомнили, все! Если орфографических ошибок не делать, пятерка обеспечена. А Василий Иванович зачем-то их с панталыку сбивает, причем в свое свободное неоплачиваемое время.

– Лариса Ильинична, он просто энтузиаст своего дела.

– Ой, Надеждочка Георгиевна, не верю я в такой энтузиазм, он в итоге всегда боком выходит. Это не точно, но есть информация, что он не только в школе с ребятами торчит до ночи, так еще и домой их приглашает. Вообще ни в какие ворота.

– Ну мало ли…

– И вот не хотела говорить, но чувствую, надо.