Женский приговор

У нас настоящие профессионалы работают, они все досконально изучают, прежде чем отправить дело в суд, поэтому будьте уверены – раз судят, значит виноват!

Надежда Георгиевна молча отпила действительно неплохого чаю. Дело известное – чем глупее человек, тем в большем количестве областей знаний он считает себя компетентным, тем категоричнее его суждения и тем с большей страстью он дает советы. Надежда Георгиевна даже немножко гордилась, что вывела эту закономерность и про себя называла ее «триада дурака».

– Так я что хочу сказать, Надеждочка Георгиевна, вы на это все смотрите как на отпуск. Пусть судьи решают, в конце концов, они за это зарплату получают побольше, чем наша с вами, а ваше присутствие это просто формальность. Сидите, отдыхайте.

– Ну как же, Лариса Ильинична. По закону у народного заседателя равные права с судьей.

– Так то по закону, Надеждочка Георгиевна, а в жизни-то иначе. Так я что хочу сказать, вы просто привыкли руководить нами и сами принимать решения, вот вам по инерции кажется, что всюду так.

– А вы откуда знаете, что мне кажется?"

"– Так у меня мама была заседателем лет семь назад. Тоже пошла такая вся воодушевленная, но ей быстро объяснили, что к чему. Что она просто стул занимает, а так – пустое место.

– Знаете, Лариса Ильинична, я была бы рада почувствовать себя пустым местом, – вздохнула Надежда Георгиевна.

Русичка встала, взяла косметичку и подошла к зеркалу – наводить красоту перед собранием.

– Я ж и говорю, что вам это нелегко. – Лариса достала пузырек с настоящей французской тушью «Луи Филипп», и зависть кольнула Надежду Георгиевну прямо в сердце. В конце концов, она солидная дама, директор школы, а до сих пор вынуждена плевать на черный брусочек, как школьница перед дискотекой.

А тут достала голубой флакончик, открыла синюю крышечку, в которой вмонтирована изящная круглая щеточка, несколько легких движений вокруг ресниц, и до вечера можно не бояться черных потеков на щеках.

– Вы уж там не напрягайтесь, – продолжала Лариса Ильинична, – смысл зря энергию расходовать, все равно, как судья скажет, так и будет.

– Спасибо.

– Вы лучше отдохните и скорее на работу возвращайтесь, а то плохо без вас, все наперекосяк идет. – Последние слова Лариса произнесла неразборчиво, потому что подкрашивала губы. Помада у нее тоже была фирменная, но почти закончилась, поэтому приходилось наносить ее с помощью спички.

– Что именно идет наперекосяк? – встревожилась Надежда Георгиевна. Она-то считала, что наладила работу школы достаточно хорошо, чтобы та не засбоила на третий день ее отсутствия.

– Пока вроде все в порядке, но я вот прямо чувствую, как не хватает вашей твердой руки. Грайворонский вон совсем распоясался. С детьми он, видите ли, дополнительно занимается.