Право на жизнь (СИ)

Времени хватило и ванну, и на отдых, и на то, чтобы собраться. До столика с закусками добраться не успела, манс сметелил все, пока я любовалась видами с балкона. С такой высоты вся И-Н-Келата как на ладони, обязательно надо будет погулять по городу. Эх, надо было у девицы Тальи попросить отдельно мяса для Греттена, не с собой же животное за стол брать.

Такой поздний ужин был неофициальным, обязательное присутствие не требовалось с учетом того, что гости только прибыли, но интересно же! Хельме сказал, что ни за что не пропустит.

И на этот случай подходящее платье нашлось, в меру пышное, темно-синее, с треугольным узким вырезом, широким рукавом в три четверти. Высокий воротник стойка и подол расшиты сиреневыми, фиолетовыми и серебряными цветами, и такой же вышитый широкий пояс стягивает талию. И ведь все это надо было сшить по мерке и украсить, сколько же часов в сутках у госпожи Скарты?

Мекса по моей просьбе заплела мне волосы на лесной манер. Анхельм орал, что ни за что косы носить не станет, но и его к стенке приперли — нам среди унвартов выделяться ни к чему."

"Никаких громких речей и представлений за столами не предполагалось, это все завтра будет, да и присутствовала добро бы половина от всех семей. Отдыхают с дороги. Пусть я чувствовала себя не в своей тарелке в этой огромной обеденной зале с хрустальными люстрами и вышколенными официантами, а оценить дворцовую кухню смогла по достоинству. Дядюшки бы и то одобрили. Хорошо с унвартами рядом сидеть, никто не смотрит, правильную ли вилку взяла. Не руками ешь — и то ладно!

Украдкой смогла рассмотреть присутствующих. Самаконцы — а прежде этот народ видеть не доводилось — отличались особой красотой. Хельме тоже южанин, но совсем другого типа, а у этих всех ровная оливковая кожа, большие миндалевидные глаза, высокие скулы, узкие прямые носы с мягко скругленным кончиком. Все жгучие брюнеты и брюнетки, черные густые брови вразлет, а ресницы такие, что нашим студенткам-красавицам и не снились. Глаза густо подведены, делая взгляд еще таинственнее, и ведь не только у женщин! Вот же как бывает, даже самому хану красоту наводить не зазорно.

Прекрасная половина очень ярко накрашена, что совсем юные девушки, что дамы постарше, будто своих природных красок на лице мало. А уж украшений на них… По несколько килограмм, не меньше. И ладно многочисленные браслеты и кольца, массивные серьги и ожерелья — волосы и лоб тоже сверкают драгоценным блеском, в ушах живого места нет, ноздри и те проколоты! А от невиданных ярких тканей и вовсе в глазах зарябило.

Уф, переключусь на имперскую семью, пока не ослепла от такой красоты. Скомпенсировала увиденное буйство красок на бледной моли Аландесе. Ох, глаза бы не видели.