Право на жизнь (СИ)

И благородные манеры он все прекрасно знает, сейчас же будто намеренно дикарем казаться хочет. Собственного имени у астарха нет, это нам Мекса еще давно разъяснила, утрачивает вместе с принятием нового статуса.

К императору Нердесу я сразу невольно прониклась уважением — уверенный прямой взгляд, чеканный шаг, поза исполнена достоинства. Тоже высокий, крепкий; хоть и ниже астарха на голову, а смотрит на равных, не снизу вверх. Лицо честное, открытое, глаза темные, каштановые кудри обхватил широкий венец — и как только от такого видного человека пустоглазая златовласка Аландес народился? Ничего же общего! Зато с младшим сводным братом, его светлостью Шентией, поразительное сходство… И одет почти так же: богато, но не вычурно; с военной строгой ноткой. Скосила глаза в поисках — тут же сравнить захотелось. И вовремя себя одернула — не на смотринах!

Шах Джемрен же блистал. Павлин, мелькнула мысль. Весь в многослойных синих и зеленых шелках под тяжелым парчовым халатом, расшитым золотой и серебряной нитью; пальцы унизаны перстнями с крупными камнями, в ушах и то серьги, на бабский манер! Узкая бородка с бакенбардами и тонкие черные усики будто углем нарисованы, до того ровно выбрито, словно по линеечке. Только впечатление обманчивое, в отличие от глупой и чванливой заморской курицы, такого одним шорохом не спугнешь. За всем этим великолепием человек жесткий и расчетливый. Черные глаза будто насквозь каждого видят, ох, не попадись такому на пути!

Правители сошлись молча, все затаили дыхание. Это ритуал, объясняла Мекса. Первый шаг навстречу, подтверждающий намерения сторон. Теперь все трое должны соединить руки, подняв их высоко над головой. Никто, конечно, до этого не отказывался, зачем иначе приезжать, но таков порядок. Одна крепкая рука взмыла в воздух, а следом, с едва уловимой заминкой, и еще две, сплетаясь в церемониальный союз. Все присутствующие шумно выдохнули."

"И грянули барабаны и литавры вдоль широкой аллеи, взметнулись в воздух разноцветные причудливые салюты, выписывая яркие картины в закатном небе. Народ ахнул. Ого, расстарались же имперские мастера, невообразимое зрелище! Я и представить не могла, что такие фейерверки сделать можно. Заглянула в лица лесным «братьям»-унвартам — испытывают ли такой же восторг, видели ли когда что-то подобное? Только лица мне их не понравились — нахмуренные, помрачневшие. В недоумении глянула на самаконцев — те как-то тоже подобрались, насторожились. Да что такое, одна я, наивная, радуюсь красоте? Что не так?

Присмотрелась к сияющим залпам, особенно к самым красивым, алым… Ма-ать честная! Захлопнула ладошкой рот, чтобы не ляпнуть чего от внезапного осознания. Ай да Империя! Вот и родная страна дружелюбно улыбнулась гостям, демонстрируя острые зубки.