Право на жизнь (СИ)

Сердце отца не выдержит горя одной из них, моих кезым, моих севгили…

Разменные монеты твои кезым! Боги, да что здесь происходит, это шутка?

— Корсталия чудесный край, как раз для нежной юной розы, где она сможет расцвести. Человек из клана унвартов — достойный жених. Мой друг астарх, от тебя я прошу того же. Ты дашь мне свой ответ?

Нет, все-таки, не шутка… Мелочный и мстительный Аландес продумал все. Отнял всех, кого люблю. Выстрелил в меня со всех сторон… Убил.

Джемрен подкрутил тонкий ус, черные глаза загорелись в предвкушении, словно не обычного студента он видел перед собой, а, минимум, второго принца. Да, кажется, на Корсталию у них были какие-то планы… Стремительно побледнел Хельме, я нутром почувствовала, как закипает Мекса, сейчас взорвется. Время совсем замедлилось, сгустилось, все мысли текли вязкой кашей. Тем же жестом, что император Ронарда, теперь астарх удержал Мексу за столом.

Но что астарх?.. Что ему мой Хельме, когда на другой чаше весов неизмеримо больше — мир и безопасность Леса. Неотвратимость кары богов, конечно, перевесит…

Да как расстегивается этот ворот, дышать же невозможно… Боги-многие, какая гадкая и подлая месть. Из-за чего? Из уязвленной гордости, мелких обид, и ведь наросла же комом… Пусть мне, но собственному дяде и Анхельму жизнь ломать? Хельме ничем не заслужил, они оба не заслужили такого…

— Астарх, время выходит, — поторопил шах Джемрен.

Унварт сопроводил взглядом тающие песчинки. Всего несколько секунд на решение и он его, конечно, принял.

— Да будет…

— Нет! — я рванула на себе злосчастный ворот, тот все не поддавался, удушая, вскочила. — Только не Анхельм — я! Я пойду вместо! Астарх, да будьте милосердны, скажите так!..

Седой астарх даже сидя возвышался горой, бесстрастный, мощный. Ему-то какая разница, кем из без того незваных людей пожертвовать… Но посмотрел пристально, выискивая сомнения. Их нет! Для меня и так все кончено. Кивнул медленно, согласно. И с исчезающим шелестом песка припечатал неизбежное:

— Да. Будет так.

Угаснул сзади круг, вторив многоголосым эхом:

— Да будет так… Клятвы соблюдены перед богами.

И все же воздух кончился, а с ним померк свет в глазах. Подкосились ноги, мелькнуло где на задворках напоследок: «закончилось… успела…». И рухнула в спасительную бездну, где нет места больше ни мыслям, ни тревогам. Ничему."