Дядя самых честных правил 10

— Вот жулик, — шепнул мне Киж, — не был он фараоном!

Мумия приняла величественную позу и заявила:

— Я Хемиун, сын фараона от его плоти, верховный судья и джати, Великий из пятерых Дома Тота. Моё место не в тесной гробнице, а в Великой пирамиде, которую я построил!

— Ты не фараон, Хемиун, — старший хранитель покачал головой. — Великая пирамида построена тобой, но по указанию фараона Хуфу…

— Не говори то, о чём не знаешь, служитель места истины! Хуфу занял трон Верхней и Нижней земли незаконно! И Великую пирамиду придумал я!

— Хуфу…

— Хуфу, — передразнил Хотепка — он еретик, приказавший закрыть храмы богов и провозгласивший по всей стране, что совершать жертвоприношения незаконно. Это он объявил, что египтяне должны работать на него вместо служения богам и почитания их! Это ли праведные деяния?

Между хранителем и Хемиуном завязался спор, очень нудный, будто диалог двух адвокатов. Обе стороны ссылались на какие-то древние законы, «Книгу мёртвых» и установления богов. Хранители-мертвецы периодически становились в кружок и тихо обсуждали, как парировать очередной довод Хемиуна. В такие моменты наша мумия переглядывалась с высоким живым хранителем, а один раз незаметно скрутила из пальцев замысловатую фигуру. В ответ высокий тут же сложил похожую загогулину, будто обмениваясь с Хемиуном условным знаком. Ой, хитрит наш бодрый покойничек! Что-то он задумал с этим живым хранителем в обход мёртвых. И как только умудрился связаться с ним?

Спор между тем закончился. Хранители поклонились мумии и объявили:

— Мы услышали тебя, Хемиун, и признаем твоё право оспаривать Великую пирамиду. Со всеми почестями ты будешь доставлен в сердце гробницы, где сможешь кинуть вызов своему дяде, фараону Хуфу. Есть ли у тебя свидетели, готовые подтвердить твою победу или вынести вон твой прах в случае поражения?

Хотепка, ставший Хемиуном, обернулся ко мне с Кижом.

— Ты обещал помочь мне, некромант. Стань же свидетелем моей победы, и я щедро награжу тебя и твоего слугу.

Я на секунду задумался. С одной стороны, требовалось закончить дело и убедиться, что мумия обрела покой в гробнице. С другой, мне передалось настроение Кижа и совершенно пропало желание лезть в пирамиду, смотреть на схватку покойников и что-то там свидетельствовать. Пожалуй, стоило бы отказаться от такой чести и оставить мертвецов разбираться в своих проблемах самостоятельно.

Старший мёртвый хранитель истолковал заминку с моей стороны по-своему и растянул чёрные губы в подобие улыбки.

— Не бойся, молодой владыка мёртвых. Даю слово Служителей места истины, что тебе никто не причинит вреда. Когда Хемиун признает поражение, мы выведем тебя из Великой пирамиды целым и невредимым.

— А если он победит? — вмешался Киж.

— Если, — хранитель хмыкнул.