Дядя самых честных правил 10

— Тогда тем более. Великая пирамида не место для чужих: живых или мёртвых.

— Согласен, мы будем свидетелями.

Старший кивнул, и тут же все хранители двинулись в разные стороны. Мёртвые неспешно пошли к пирамиде, остановились у её подножия, воздели руки и начали напевать что-то заунывное. А живые убежали куда-то за бархан и вернулись в сопровождении ещё шестерых человек, которые тащили позолоченные носилки с сиденьем, похожим на трон. Этот паланкин поставили перед нашей мумией, она взгромоздилась на него с царственным видом и сложила руки на груди крест-накрест."

"Завывания мёртвых хранителей возымели действие: несколько огромных каменных блоков в пирамиде бесшумно разошлись в стороны, открывая тёмный проход. Старший мертвец обернулся и объявил:

— Великая пирамида разрешает войти Хемиуну, сыну Нефермаата, внуку Снофру и его свидетелям!

* * *Мы двигались по каменному туннелю длинной процессией. Впереди два хранителя-мертвеца, освещавших путь магическими светильниками. Затем носилки с нашей мумией, которые тащили шестеро безмолвных носильщиков. Рядом с ними шествовал старший хранитель, непрерывно что-то бубнящий. Следом за носилками шёл я с Кижом и Мурзилкой. А замыкали шествие два живых хранителя с дымящимися курильницами для благовоний в руках.

По ощущениям, пирамида внутри была гораздо больше, чем снаружи. И полна древней магии: она вся была единым магическим артефактом, живущим своей непостижимой жизнью. Я чувствовал, как внутри стен текут потоки эфира, а на нас «смотрят» глаза дремлющих стражей. Полагаю, старший хранитель как раз проговаривал особые формулы, «пароли», которые усыпляли ловушки и защитные механизмы. Без них нас давно бы размазало по стенам как нечестивых расхитителей гробниц.

Пройдя сотню шагов по туннелю, я вспомнил «последний совет» призрака императрицы. Как там она сказала? «Когда войдёшь в дом мёртвых, не бойся покойников. Бойся живых, только они грозят тебе гибелью». А ведь мы сейчас как раз в доме мёртвых и за моей спиной идут живые хранители.

— Дмитрий Иванович, — шепнул я Кижу и глазами указал назад, — пригляди за теми двумя. Что-то у меня предчувствие насчёт них плохое.

— Сделаю, — одними губами ответил мертвец. — Мне эти типчики тоже не нравятся, слишком уж на нашего Хотепку странно смотрят.

— Ты тоже заметил?

— Угу, с самого начала, будто они знают друг друга. Не волнуйтесь, Константин Платонович, я прикрою вам спину.

Процессия трижды упиралась в каменную стену, перегораживающую коридор. Но старший хранитель выкрикивал странные непонятные слова, стена беззвучно поднималась, прячась в потолок, и мы продолжали путь.