Воровская правда

В этот день он получил надежного пса, которого можно было науськивать на любого обидчика. Орех не сомневался в том, что пес разорвет в клочья любого, стоит только произнести команду: «Фас!» Рябину к Ореху привязал почти животный страх, а это будет покрепче, чем воровская дружба.

* * *"

"Беспалый не лукавил, когда обещал Ореху помочь подняться, — уже через год начальник колонии сумел раскидать всех авторитетов по другим зонам, а те немногие, что оставались у него на зоне, вдруг единодушно поддержали кандидатуру Ореха, когда речь зашла о новом смотрящем. На сходе вспоминались его прежние заслуги — говорили, что Орех прошел малолетку, где пользовался уважением; за плечами у него было три ходки, а общий тюремный стаж приближался к десяти годам. Больше других поддерживал его Рябина — он без конца говорил о том, что просидел с ним всю малолетку; вспоминал случаи, когда Орех показывал себя настоящим пацаном, и до хрипоты готов был доказывать, что более правильного и чистого по жизни вора, чем Мишка Орехов, отыскать будет трудно.

На том и порешили: Ореха выбрали смотрящим зоны — и это была прямехонькая дорога в положенцы, а возможно, даже в законные.

Постепенно отношения Ореха с Беспалым переросли в дружеские. Орех объяснял свое поведение тем, что он радеет за блатных, потому-то, мол, и вынужден общаться с кумом. И, действительно, кое-каких поблажек ему удавалось добиться для своей зоны. Орех даже захаживал к хозяину на квартиру, где они, удалившись от посторонних глаз, попивали за разговорами холодное пиво.

Орех придерживался традиций правильных воров и, пробыв год-полтора на воле, возвращался опять в колонию. Он старался быть толковым смотрящим и, пользуясь негласным покровительством Беспалого, налаживал каналы на волю, по которым в зону должен был поступать грев. В лагерях, где он чалился, всегда создавался крепкий общак, а зона считалась правильной. В среде зэков он получил репутацию справедливого смотрящего, который может не только поддержать братву, но и распутать самый сложный клубок противоречий. Орех никогда ни на кого не повышал голос и был неким гарантом мира и покоя в зоне. Однако он умел так насесть на мужичков, что те из кожи вон лезли, чтобы выдать повышенную норму. Орех поддерживал отрицал, его стараниями в ШИЗО шел дополнительный грев, и никто даже не мог предположить, что каждый воровской сход, куда он являлся, был засвечен и через несколько дней содержание разговоров блатных ложилось на стол Александру Беспалому.

Орех рос, и его авторитет в среде положенцев и законных все более укреплялся. Когда же он сумел организовать общак в четырех зонах Магаданской области, считавшихся «красными», то быстро отыскались законные, которые согласились дать ему рекомендацию на коронование.