Повелительница пустыни

Ведь в этих глазах он видел не просто власть, но и подобие раздражения и ярости.

Он постарался придать голосу твердость, но понимал, что ему удается это с трудом: "Повелитель, я глубоко тронут оказанной мне честью. Но смиренно прошу позволить мне уйти с этого поста. Сердце мое сковано иными заботами, и не позволит мне всецело отдаться служению на столь высоком посту. Я боюсь, что не смогу оправдать Ваше доверие, и это причинит лишь боль и разочарование Вам и мне."

И тишина, повисшая в зале, казалась в тот момент невыносимой. Он ждал, затаив дыхание, готовый к любому исходу.

Лицо Повелителя оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня.

Лишь легкое движение губ выдавало течение его мыслей. И в этот момент он понял, что его судьба зависит не только от сказанных слов, но и от того, насколько искренне они прозвучали в этом зале, полном власти и молчаливого ожидания.

Повелитель даже не удосужился ему ответить, а только отмахнулся рукой, словно от надоедливой мухи.

Так и склонившись в поклоне, он вышел за дверь, где советник Повелителя проронил:

— Ты свободен. Повелитель сегодня в хорошем расположении духа, а то не сносить тебе головы, несчастный.

Отец обнял маму, и они вошли в дом, где все мы ждали его с нетерпением.

Теперь не было преград для нашего отъезда. Уже был назначен день нашего путешествия, были решены все вопросы с нашим транспортом и….

Раздался громкий стук в ворота и крик:

— Именем Повелителя! Открыть ворота.

И во двор хлынули всадники, словно бурный поток, врывающийся в тихую гавань.

Джемат заполонили весь двор, ворвались в дом и стали производить обыск.

— Что случилось? Почему вы вламываетесь в мой дом? — воскликнул отец, и в его голосе клокотало возмущение.

— Заткнись, предатель! — выплюнул ичар(главный у военных), словно змея яд, и обрушил удар на лицо отца.

Кровь хлынула из разбитого носа, окрашивая землю багрянцем, но отец, казалось, не замечал боли.

Он стоял, оглушенный обвинением, пытаясь осмыслить происходящее.

И вдруг, словно молния, мысль пронзила его сознание: неужели его отказ так взбесил Повелителя, что тот счел это предательством?

Он застыл, словно изваяние, посреди двора, не зная, как поступить, как развеять это чудовищное недоразумение.

Из дома доносились истошные крики и рыдания женщин, разрывая тишину, а он стоял, парализованный страхом и непониманием.

— До особого распоряжения Повелителя вашей семье предписано оставаться в стенах дома, ожидающим милости или гнева. — Распорядился ичар, оставляя джемат для охраны.

Всё в доме было перевернуто и раскидано, словно здесь пробежали дикие звери.

Женщины, вытирая слёзы и дрожа от страха, столпились у порога дома и не знали, что им делать.