Последний выстрел Странника

И в обоих случаях официальное следствие, равно как и те, кто проводил собственное расследование, первоначально, разматывая клубок, тянули за те ниточки, которые были ложно оставлены, но которые не могли привести к реальному исполнителю и к заказчику (а заказ на обоих авторитетов был передан через Решалова).

Но эти два случая, как и убийство из мощной снайперской винтовки зарубежного производства мэра в Махачкале, были скорее исключением в практике того, кого Арцыбашев называл во время допросов Номер Один, нежели правилом. Большинство своих жертв, на которых поступал заказ от Решалова или от Диспетчера, он убил не из снайперской винтовки, а застрелил либо из пистолета с глушителем, либо из автоматического оружия, снабженного ПБС. И, в отличие от заказанной ему работы по авторитетным личностям, бил наповал, так что его жертвы не доживали до приезда милиции или «скорой».

В досье написано, что экономический эффект – а эти аспекты тоже оцениваются аналитиками ФСБ – от акций, осуществленных данным исполнителем с подачи его заказчиков, с учетом дальнейшего перераспределения активов и денежных потоков, исчисляется девятизначными цифрами в долларовом эквиваленте.

Игнатьев чуть подался вперед.

– Ваши фамилия, имя и отчество?! – спросил он.

Заключенный даже не шелохнулся.

– Отвечай на вопрос! – громыхнул динамик. – Назовись!..

– Антонов Сергей Николаевич, – механическим, лишенным всяких человеческих оттенков голосом сказал заключенный.

– Год рождения?

– Тысяча девятьсот восемьдесят шестой.

– Номер Один, – Игнатьев покосился на камеру, установленную на кронштейне над входной дверью. – Номер Один, – повторил он, – у следствия возникли вопросы по некоторым эпизодам вашей прежней трудовой деятельности.

Игнатьев задал вначале несколько вопросов, касавшихся тех дел, которые уже были достаточно исследованы группой Арцыбашева, и по ответам на которые можно было судить о готовности – или неготовности – этого существа отвечать на вопросы. Убедившись, что заключенный, пусть не слишком охотно, пусть без энтузиазма, но все же отвечает на поставленные вопросы, что его показания совпадают с теми данными, что стали известны Игнатьеву после знакомства с досье, Николай Федорович перешел непосредственно к делу.

– В своих показаниях вы несколько раз упоминали о некоем лице, которого Красильников в ходе одной из последних ваших конспиративных встреч назвал Диспетчером. Что можете сказать об этом лице?"

"– Ничего сверх того, что уже сказал.