Последний выстрел Странника

Подскажите, как вы к нему обращаетесь здесь, к этому… гм…"

"– Имени и фамилии у бывшего гражданина и бывшего человека в настоящее время нет, – жестко сказал Арцыбашев. – К нему обращаются либо обезличенно, либо говорят – «заключенный». – Помолчав несколько секунд, он добавил: – Ранее, в ходе первоначальных допросов, когда я устанавливал с ним отношения, когда выискивал подходы к нему, когда подбирал ключи, я позволил себе использовать прозвища – «Первый» или «Номер Один».

– Номер Один? – переспросил Игнатьев задумчиво. – Хм… Наверное, он таковым себя считал?

– Да. Но только до того дня, как попал в этот бункер, в камеру, приготовленную для него.

«А теперь вместо него ходит по улицам и занимается делами некто другой», – подумал Игнатьев, покачав головой в такт посетившей его мысли.

Под потолком щелкнул динамик.

– Ввести заключенного?

– Введите.

Игнатьев переместился в пластиковое кресло. Двое уже знакомых ему сотрудников, тот, что встречал их на входе, и покинувший свой пост оператор ввели в помещение коротко стриженного мужчину, одетого в спортивный костюм и тапочки на босу ногу. На шее у него тонкий кожаный ошейник, на руках и ногах браслеты. Его усадили на пол. Пока один из двух охранников держал, что называется, на коротком поводке это существо, второй, присев на корточки, закрепил в гнезда, имеющиеся в полу, сначала один ручной браслет, а затем и другой.

Действуя столь же сноровисто, он зафиксировал и ножные браслеты.

Заключенный, которому происходящее, очевидно, было не в диковинку, воспринимал все происходящее индифферентно, с неподдельным безразличием.

Сотрудник перепроверил крепления, после чего поднялся на ноги. Арцыбашев, убедившись, что все идет ладом, жестом отпустил обоих охранников.

– Можете начинать допрос, – сказал он приехавшему из Москвы старшему коллеге. – Я буду в помещении пульта, займу место оператора…

Игнатьев несколько секунд молча смотрел на человека, сидящего на полу всего в трех метрах от него. Тот тоже смотрел на него, на незнакомого ему человека. Или – сквозь него…

Если и существует Пустота, если существует где-то в космосе абсолютное Ничто, то его выражением или отображением мог служить взгляд этого существа.

По меньшей мере три из десяти самых громких, так называемых резонансных убийств последних лет осуществил этот субъект. На его счету расправа над двумя самыми авторитетными людьми в российском преступном сообществе. Оба были подстрелены у ресторана – но в разное время, – оба были ранены, а не убиты наповал. И тот, и другой получили пулю из СВД в живот. Оба они затем страдали еще некоторое время; и тот, и другой прожили в мучениях несколько дней, прежде чем умереть в больничной палате.