Попаданка за штурвалом

А поскольку воздушные суда никуда никакими магическими нитями не привязаны, для них проблем с прохождением Колодца нет.

Отказавшись от маршрутного сопровождения я рискую. В ночи придётся полагаться даже не на глаза, а исключительно на артефактный обвес. Зато диспетчеры нас “не видят” и “не слышат”, а значит и не сольют культистам.

Впрочем, на “Рике” я могу себе позволить лихачить и покруче.

Я выбираю рычаг скорости на максимум, потому засады впереди может и не быть, а вот прогноз погоды достоверный, и я хочу проскочить до шквальных ветров.

Час мы идём в кромешной темноте. Луна и звёзды затянуты далёкми тучами. В воздухе затишье, Рик лишь слегка подрагивает, пронзая носом воздушную толщу.

Я слежу за артефактами и одновременно по рулонам таблиц координат вычисляю, где именно нам следует подниматься. Фактически я составляю маршрутный лист.

Вроде бы всё идёт неплохо…

Оглянувшись, я обнаруживаю, что и Милан, и Рен ухитрились заснуть, и если князь задремал сидя, то Рен устроился полулёжа, почти что с комфортом. Даже завидно самую малость, потому что мне спать нельзя.

Я отворачиваюсь — разбужу перед взлётом. Я бы и перед взлётом не будила, но я планирую задрать нос до предела.

Мои размышления перебивает резкий сигнал тревоги.

Я подаюсь к артефактной панели.

— Что случилось? — Милан просыпается моментально.

— Проблема случилась, — я выкручиваю штурвал. — Нас…

Можно было предположить, что пикирующее на нас судно появилось случайно, и пикурует оно не на нас, а в Бездну, как мы я дядей Таром вчера на “Селёдке”, вот только моя попытка уйти в бок ничего не даёт. Неизвестное судно тоже забирает вбок.

— Нас хотят взять на абордаж, — пожимаю я плечами.

Бессонная ночь сказывается, и я широко зеваю.

Щёлкает пряжка ремня.

— С ума сошёл?! Сиди пристёгнутым! Или за борт выкину.

Милан игнориует угрозу и перебирается во второе кресло справа от меня. Из-за него я не могу крутить штурвал, как мне вздумается, приходится помнить, что при особо резком наклоне пассажир рискует не только забодать стенку или потолок, но и проломить собственную голову. Приходится ждать, а за это время абордажники успевают сократить расстояние между нами.

— Пристегнись, пока я не овдовела!

Резко выдохнув, разворачиваю “Рика”, чуть ли не на нос становлюсь. Контролирующий артефакт немедленно предупреждает о лопнувшем парусе.

Я выжимаю максимум по скорости. Тревога надрывается.

— Разве мы не идём на вражеское судно? — осторожно спрашивает Милан.

— Открой военный справочник и почитай, что такое таран, — фыркаю я.

Избежать удара наш преследователь не успевает — слишком разогнался, слишком удивлён моим манёвром. Всё слишком.