Попаданка за штурвалом

Во имя жизни и будущего цена воистину малая.

Голос у собеседника странный, убаюкивающий, словно он укутывает меня незримым тёплым одеялом.

— Кто дал вам право решать за других? — хмыкаю я. — Я, мои родители, мои соседи, подчинённые отца… Вы спросили их, хотят они вместе с вами в Бездну?

— Разве они могут решить, госпожа Рат?

— Голова есть, мозги варят. Не вижу, почему они вдруг не могут решить? — сама не знаю, зачем я поддерживают разговор.

— Их разум затуманен чушью, которую внушают жрецы. Согласитесь, госпожа Рат, чтобы принять решение, нужно располагать всей полной информацией.

— Вот уж чепуха! — смеюсь я. — Знать всё просто невозможно. Вот сейчас я решила, что лечу в определённом направлении, но я ведь не понятия не имею, что впереди. Да, я предполагаю, что иду через свободное пространство, но нельзя исключать, что впереди меня поджидает не видимая для артефактов преграда. Отсутствие полной информации никак мне не мешает. Я строронница личной свободы выбора. Хотите поклоняться Сиян? Вперёд! Но не мешайте тем, кто поклоняется другим богам.

— Какая занятная точка зрения, и какое феноменальное чутьё, — в беседу вклинивается новый голос. Женский.

— Приятно познакомиться, барышня Дженсен, — отвечает демоница.

Её приветствие тонет в вопле эхолокации.

Остальные артефакты ничего не видят, а “эха” орёт, что мы идём прямиком на твёрдую преграду.

Под смех Сиян я до упора рывком забираю штурвал. “Рикардо” содрогается всем корпусом, скрипит. В сфере ещё один парус наливается краснотой — лопнул.

— Да, барышня? — Сиян явно чувствует себя победительницей.

Мне удаётся избежать непонятной преграды. Вроде бы не корабль, что-то другое. Или демонический корабль.

Жёсткий удар сверху.

Милан почему-то вскидывается и с тревогой оборачивается. Ещё удар, но уже не глухой, а сопровождаемый треском. Я тоже оглядываюсь, хотя должна следить за артефактами.

В потолке появляется пролом, и сквозь него проходит изящная девичья кисть, только вместо ногтей, изогнутые когти.

Надо полагать, Сиян пожаловала собственной персоной.

Ни Милан, ни Рен ничего не успевают сделать. Нежные ручки с когтями работают так, что иная бензопила позавидует. Щепки летят во все стороны, дыра расширяется в считанные секунды, и Сиян мягко спрыгивает на пол.

— Совсем одичала? — сочувственно спрашиваю я. — Цивилизованные разумные пользуются люками.

По виду и не скажешь, что перед тобой не человек, а очень опасное создание. Девушка выглядит трогательно-хрупкой. Тонкокостная, на голову ниже меня, она воспринимается как подросток, а не как молодая женщина, хотя за плечами у неё века. И крылья, которые Сиян пытается расправить в тесноте салона.