Мы знаем, что ты помнишь

Звонившей была его мать.

«Конечно, были те, кто видел, как эта девушка отправилась в лес. Они сами так говорили, я сама-то этого не слышала, но среди подростков поговаривают, что Улоф… В общем, что он… Я бы не хотела, чтобы вы услышали это от кого-то еще. Чтобы вы подумали…»

Эйра представила себе домик в Кунгсгордене, каким он мог выглядеть тогда – с чистенькой прихожей и кухней с цветами на окне, с летними занавесками, когда еще вся семья жила в этих стенах. Сестра Ингела пришла домой и насплетничала о том, что слышала в поселке. О том, что старшие парни болтают об Улофе. Якобы они знали, чем он занимался в лесу с Линой, точнее, он им сам сказал, чем он там занимался.

Гуннель Хагстрём прождала до утра. Должно быть, всю ночь глаз не сомкнула, лежала и мучилась сомнениями, после чего встала и позвонила в полицию.

Почему? Потому что она поверила в это? Или просто не знала, чему ей верить?

Сотрудник полиции, который принял звонок, поступил так, как поступил бы на его месте любой другой полицейский. Всегда находилось с десяток чокнутых типов, которые названивали в полицию со всякими глупостями, когда власти при розыске пропавших людей обращалась к помощи сограждан. При этом, чем чокнутее был человек, тем более уверенным тоном он говорил.

Чаще всего правда крылась именно в сомнениях.

Первый разговор с семьей состоялся два часа спустя. Вопросы были примерно такие же, какие Эйра сама стала бы задавать в похожей ситуации. Следовавшие за ними ответы были краткими. Улоф произнес не так много слов.

УХ: Нет.

УХ: Кто это сказал?

УХ: Не знаю.

УХ: Нет.

Большая часть вопросов осталась без ответа.

И следом его отец:

СХ: Просто скажи правду, здесь и сейчас, чтобы мы окончательно уладили этот вопрос. У полиции и без того дел полно.

Странное чувство – видеть, как Свен Хагстрём восстает из мертвых, или если не он сам, то, во всяком случае, его слова. Черные на белом, точнее, на слегка пожелтевшей бумаге.

СХ: Скажи правду, сын.

И следом, обращаясь к полиции:

СХ: Это то, чему я научил своих детей – всегда говорить правду. Вот интересно, Ингелу допрашивали в той же самой комнате? Узнал ли Улоф, откуда поступили сведения? Узнал ли он о том, что это его мама позвонила в полицию?

На следующий день полиция вернулась снова, с постановлением от прокурора. Они взяли у него отпечатки пальцев и произвели обыск.

Эйра разыскала протокол обыска. Представила себе тишину, которая воцарилась в комнате Улофа, когда полицейские выдвинули из-под кровати ящик с его вещами. Комната находилась на верхнем этаже. Эйра не успела там побывать, но по описанию она поняла, что это была крохотная каморка со скошенной крышей, которая часто бывает в подобных домах.

Если судить по протоколу, ящик был забит до отказа.

Комиксы. Обертки от сладостей.