Мы знаем, что ты помнишь

После чего отправила сообщение ГГ с просьбой перезвонить ей при случае. Утреннее совещание перенесли, поскольку он находился на задержании в Хэрнёсанде, а остальные следователи, похоже, были заняты другими делами. ГГ перезвонил полчаса спустя, из машины по дороге в Сундсвалль.

– Нюдален молчит, – сообщил он, – ни слова не сказал с тех пор, как мы показали ему снимки тайника в лесу.

Эйра услышала в трубке группу U2, песню о месте, где у улиц нет названий, и ее охватила дорожная тоска.

– У тебя есть для меня какие-нибудь поручения?"

"– Мы ждем результаты анализов, они придут не раньше завтрашнего дня. Может, остались какие-нибудь недоделанные отчеты?

– Я собираюсь заглянуть в материалы по тому старому делу, – сообщила Эйра, – чтобы быть уверенной, что Нюдален там не засветился.

– Смотри только не задохнись от пыли, – бросил ГГ. Это прозвучало несколько рассеянно, словно он уже думал о чем-то другом. – И проследи за тем, чтобы ни один репортер не пронюхал о том, чем ты занимаешься. А то у них при виде старых дел тут же слюнки начинают течь, им почему-то кажется, что они клад нашли.

Потребовалось почти три часа, чтобы определить точное местонахождение протокола предварительного расследования в недрах архива. Нанятый на лето сторож помог ей вынести ящики из лифта.

Судя по документам, никто не заглядывал в материалы по делу после их сдачи в архив в 1996 году. На протяжении последующих лет несколько журналистов делали запросы, но получили отказ.

Речь шла о многих тысячах страниц, бо́льшую часть из которых составляли записи протоколов допросов. Картонные коробки были битком набиты пленками с видеозаписями – громоздкие магнитофонные кассеты, молчаливые свидетели другой эпохи.

Когда Эйра взяла в руки папки, ей на колени упал дохлый жук.

Фотография Лины.

Ее улыбка.

Такая широкая, навсегда застывшая.

Голубоватый задний фон – школьный снимок, который в то лето был повсюду. Длинные русые волосы, наверняка завитые перед фотографированием с помощью щипцов, волнами лежали на плечах. В газетах публиковали несколько менее официальных снимков: личные семейные фотографии и снимки с друзьями, которые репортеры выпросили или купили, но выпавшая из протокола предварительного следствия фотография была та самая, где Лина Ставред держала голову чуть наискосок и улыбалась.

Сделанная за несколько месяцев до окончания школы.

Наступает пора цветения.Радостный хоровод ярких красок.Так пела она тогда этот старинный псалом, как поют его все дети в Швеции. О том, что солнце пригревает и все, что умерло – вновь оживает.

Едва ли не с дрожью Эйра открыла материалы по делу, в груди учащенно забилось сердце. Она самолично помогала расследованию убийства – в свои девять лет она уже шныряла по пляжам, выискивая следы.