Горькая полынь моей памяти

Эля вцепилась в ногу Дамира, вцепилась так, что остались синяки. В ужасе смотрела она на разъезжающиеся ворота, просторную площадку перед домом, ведущую в гараж. Зелёный газон со свежескошенной травой перед высокими распахнутыми окнами, скрывающими жизнь домочадцев за многослойными шторами. Ухоженные клумбы с хризантемами, георгинами и стремящимися вверх гладиолусами. Яркой астильбой вдоль дорожек и золотыми шарами, высаженными вдоль забора, свисающими по ту и эту сторону. В воздухе стоял неповторимый аромат ночной фиалки, и было непривычно тихо.

Дамир провёл Элю на задний двор. Там, на своём привычном месте, на низенькой скамеечке, сколоченной Дамиром ещё в восьмом классе, сидела эби, нарядно одетая, в новеньком, отпаренном халате и платке.

– Эби, это моя Эля, – Дамир привычно сел рядом с эби, вложил её натруженные ладони в свои, погладил руки, молясь Всевышнему дать многие годы жизни этой женщине.

«Собака ты немая... Удумал...», – прочитал он в её укоризненном взгляде, но на Элю она посмотрела ласково, протянула морщинистую руку, улыбнулась приветливо и пригласила в дом, вставая.

В просторной кухне, выделенной под столовую зону, был накрыт стол, во главе которого сидел хмурый Арслан Файзулин. Мама, Карима и Алсу носились вокруг, как заведённые, доводя сервировку до совершенства. Назар выхаживал вдоль стены, ему явно мешали новенькие ботинки и отглаженная белая рубашка. Динар кусал зелёное яблоко, изо всех сил стараясь не заляпать светлую рубашечку с якорьками на воротнике.

Глава 19

Дамир. Прошлое. Поволжье

Дамир был счастлив. Счастлив безумно, отчаянно, яростно. Щемящая тоска и беспричинная радость смешались в его душе ядрёным, наркотическим коктейлем, будоражили мысли, чувства, желания.

Свадьба, по меркам Файзулиных, прошла скромно – небольшое торжество в городе для обязательных гостей, по большей части партнёров отца и нужных ему людей: свадьба старшего сына – хороший повод проявить гостеприимство, и всего один день в домашней обстановке, для родных и близких, среди которых не было ни одного родственника Эли. Против всех правил – в доме жениха, а не невесты.

Эля выглядела бесконечно удивлённой от стремительных перемен в её жизни. От новых родственников, принявших её настороженно, с опаской, но с уважением к выбору Дамира. От казавшегося ей запредельно нарядным свадебного платья, целомудренного, как и полагается невесте, одновременно с тем шикарного, с пышным, струящимся подолом в пол, тонким кружевом, закрывающим руки и шею, и фатой, скрывающей рдевшее личико.

В васильковых глазах стояли слёзы, когда Элеонора сказала: «Да». Дамир с трудом сдержался от того, чтобы позорно разреветься вслед, как мальчишка.