Горькая полынь моей памяти

Это последние косые взгляды в сторону Эли. Провалиться ему в джаханнам, последние! Эля закрыла дверь в дом, на прощание одарив таким не доверяющим взглядом, что стало невыносимо больно. Озноб прошил позвоночник, волосы на макушке встали дыбом, руки покрылись мурашками. Тогда он, не задумываясь, отдал бы жизнь за то, чтобы Эля верила ему.

Отец находился в офисе – Дамир уточнил по телефону, – он пообещал дождаться сына, тем более, тот должен был сдать проектно-сметную документацию по новому объекту строительства. Арслан Файзулин был не тем человеком, который бросает деньги сыновьям просто так. Через полторы недели после приезда, Дамира взяли в оборот, и всё время вынужденных каникул парень работал на благо семейного бизнеса Файзулиных.

Выслушав доклад сына, посмотрев цифры, Арслан Файзулин промолчал, сделав собственные выводы, о которых он сообщит позднее. Дамиру пока не хватало практических знаний Российского рынка, тогда как в части мировой практики и инновационных технологий он был силён, как никто. Впоследствии всё это сыграет на руку Файзулину-младшему. «Южнобережный» станет одной из крупнейших компаний на рынке страны и ближайшего зарубежья, а наладив контакт с представителями арабского мира, выйдет на мировой уровень. Но это дело будущего, пока Дамир не ждал поощрений и снисхождения от отца.

– Сегодня, в восемь вечера, хочу, чтобы ты и мама были дома, – в том, что эби и дети будут дома, сомнений не возникало.

– Вот как? – бровь Арслана поползла наверх. – Что-то настолько важное?

– Я представлю вам одного человека.

– Элеонору Григорьевну Александрову, правильно понимаю? – Дамир и глазом не моргнул. Лишь хромая слепо-глухо-немая собака не обсуждала его связь с Элей.

Не стоило надеяться, что слухи пройдут мимо отца. Он всегда был в курсе амурных дел сына, но никогда не вмешивался, считая, что мужчина сам в состоянии разобраться со своей жизнью и штанами. Пожалуй, это был тот единственный раз, когда Арслану Файзулину стоило вмешаться и отцовской волей прекратить фарс.

– Правильно.

– С чего такая прыть?

– Она ждёт ребёнка, – на этих словах странное тепло окутало  Дамира, опутало дыхание и слова. Ребёнка. Его ребёнка! У Эли будет его ребёнок! У них будет ребёнок.

– У тебя нет денег на аборт? – отец полез в бумажник, переложил несколько купюр, отделив крупные от мелких. Крупные подтолкнул к сыну по глянцевой поверхности стола, аккуратная стопка рассыпалась, как карточный домик и жизнь Дамира. – Здесь хватит на небольшую компенсацию морального вреда, – на большую, по мнению Арслана, залетевшая шалава не имела права. Всего лишь способ заткнуть ей рот раз и навсегда.

– Есть, – Дамир вернул отцу твёрдый взгляд. Он был его сыном и также не менял решения, всегда шёл до конца.