Солнце полуночи

Я рывком перестроился на центральную полосу и откинул прозрачную защитную крышку с ярко-красной кнопки «Гони-1».

Вот он, идеальный момент. Едва вырвавшись из плотного ряда, я нажал кнопку, впрыскивая закись азота, и машина рванулась вперед, будто ею выстрелили из пушки.

Сто пятьдесят пять.

Сто семьдесят.

Белла открывала застекленную дверь в темную пустую комнату. Или должна была вскоре открыть.

Элис снова сосредоточилась и сама удивилась тому, как легко ей это далось. В мыслях у нее мелькнул Джаспер, и я понял, в чем дело.

Джаспер с трудом справлялся с ролью мирного жителя. Но в роли солдата был способен на многое, чего я даже представить себе не мог.

Сейчас всех нас объединяла его боевая сосредоточенность, с помощью которой он не давал отклониться от цели своей армии новорожденных в годы войны. И в нынешней совершенно иной ситуации он действовал безупречно, превратив нас в единую сверхэффективную машину. Я лишь радовался тому, что именно мой разум оказался на острие нашей атаки.

Действие заряда закиси уже иссякало.

Сто пятьдесят.

Я выискивал следующую возможность.

«Ставят первый дорожный заслон», – отметила Элис. Никто из нас не встревожился. Заслон ставили слишком близко, чтобы перехватить нас. Мы пронесемся мимо раньше, чем они справятся с работой.

«И второй», – она мысленно показала мне место на карте. Довольно далеко впереди, а значит, чревато проблемами, несмотря на то что еще одно окно возможностей должно было открыться через каких-нибудь четыре секунды.

Я перебирал варианты, Элис показывала мне последствия. Времени было слишком мало – нам не оставалось ничего другого, кроме как сменить машину.

Погруженный в мысли, я откинул крышечку и нажал кнопку «Гони-2». Машина послушно рванулась вперед.

Сто семьдесят.

Сто восемьдесят.

Элис показывала мне машины из находящихся впереди, я оценивал их, прежде чем остановить выбор.

В «корвете» будет тесно, наш совокупный вес повлияет на движение в большей степени, чем в нынешней стритрейсерской тачке. Мысленно я вычеркнул еще несколько машин. А потом Элис увидела его – лоснящийся черный «БМВ S1000 RR». Верхний предел скорости – сто девяносто.

«Эдвард, это невозможно».

Но вид меня верхом на обтекаемом черном байке был таким заманчивым, что я не стал ее слушать.

«Эдвард, тебе понадобимся мы все».

Внезапно ее мысли заполнились картинами увечий и крови, человеческими и нечеловеческими воплями, лязгом металла. В центре этого образа находился Карлайл с руками, блестящими от багровой влаги.

Джаспер по-прежнему не давал мне свернуть с пути. Моими чувствами он управлял так властно, что на секунду мне показалось, будто он стиснул пальцы на моем горле.

Совместными усилиями мы вернули мои мысли обратно к дороге, расстилающейся впереди.