Солнце полуночи

Тот присел на корточки рядом с нашей прежней машиной и не сводил глаз с Элис, ожидая, когда она подаст знак. Элис следила за мчащимися в нашу сторону машинами и ждала момента, когда ущерб будет минимальным.

– Давай! – крикнула она.

Эмметт метнул нашу кричаще-яркую тачку в сторону приближающегося транспорта.

Кувыркаясь, машина долетела до второй и третьей полосы справа. Послышался скрип, лязг и треск: машины резко тормозили одна за другой, и все равно врезались в идущие впереди. Звучно хлопали вспухающие подушки безопасности. Элис увидела несколько травм, но ни единого случая смерти. Полицейские, уже бросившиеся в погоню за нами, должны были появиться через несколько секунд.

Звуки отступили на второй план. Карлайл и Эмметт уже сидели на местах, и я снова погнал машину вперед, отчаянно стремясь наверстать потерянные под эстакадой секунды.

Следопыт навис над Беллой. Коснулся пальцами ее щеки. Это должно было случиться уже через несколько секунд.

Сто шестьдесят пять.

По другой стороне автострады с воем сирен пронеслись четыре патрульные машины, направляясь к месту нашей аварии. На внедорожник «футбольной мамаши», устремившийся на север, они не обратили внимания.

Еще два поворота.

Сто восемьдесят.

Никакого напряжения во внедорожнике я не ощущал, но знал, что сейчас опасность представляет не сбой двигателя – надо очень постараться, чтобы вывести из строя этот танк немецкого производства, – а прочность шин. Для такой скорости они не предназначались. Нельзя было допустить, чтобы какая-нибудь из них лопнула, но я, отпуская педаль газа, испытывал физическую боль.

Сто шестьдесят.

К нам стремительно приближался поворот. Я обогнал какой-то полуприцеп и вильнул вправо.

Элис показала мне схему. Перекресток занимал всю длину эстакады. В конце нашего съезда на светофоре только что загорелся желтый свет. Через секунду с западной стороны перекрестка загорится зеленая стрелка, и транспорт с двух полос помчится через шоссе.

Безмолвно умоляя шины продержаться, я ударил по газам.

Сто семьдесят.

Мы подлетели к повороту по узкой левой обочине, на несколько дюймов разминувшись с машинами, которые остановились на светофоре.

Я свернул влево уже под красный свет, зад внедорожника занесло, и я едва вписался в поворот, чуть не поцеловав бетонное ограждение с северной стороны эстакады.

Машины, направляющиеся к въезду на магистраль, уже были на полпути через перекресток. Оставалось только следовать намеченным курсом."

"Мимо «лексуса», возглавлявшего этот поток, я пронесся впритирку, не оставив между нами даже дюйма.