Солнце полуночи

Я снова видела ту вторую комнату, и Белла узнала ее по рисунку, это в доме ее матери, Эдвард, – он придет за Рене. Он не знает, что мы здесь, но мне не нравится, что Белла так близко к нему. Слишком уж он скользкий, я плохо вижу его. Надо увезти ее отсюда, но кто-нибудь должен еще найти Рене – из-за него мы разрываемся, Эдвард!

У меня закружилась голова, я будто терял сознание, хотя и знал, что это иллюзия. С моим разумом и телом все в порядке. Но следопыт опять обошел меня, сделал круг, держась в слепой зоне. По случайному стечению обстоятельств или в соответствии с замыслом, но он находился там же, где и Белла, в то время как я – в полутора тысячах миль от нее.

– Долго он уже там? – прошипел я. – Можешь точнее определиться со временем?

– Не с идеальной точностью, но я знаю, что время уже близко. Не более нескольких часов.

Неужели он улетел туда сразу? А до того нарочно уводил нас подальше от нее?

– Никто из вас не приближался к дому Рене?

– Нет. Мы в отеле безвылазно и к дому не приближались.

Расстояние было настолько велико, что пытаться преодолеть его бегом не имело смысла. Предстояло лететь. И как можно быстрее, большим самолетом.

– Первый рейс в Финикс вылетает из Сиэтла в шесть сорок, – сообщила Элис, опередив меня на шаг. – Вам понадобится закрытая одежда. Здесь невероятно солнечно.

– Мы оставим в городе Эсме и Розали. Рыжая к ним не сунется. Подготовь Беллу. Будем держаться теми же группами, как и раньше. Мы с Эмметтом и Карлайлом увезем ее куда-нибудь подальше, в первое подходящее место, пока не продумаем следующий шаг. А вы найдете ее мать.

– Мы встретим вас, когда вы приземлитесь.

Элис отключилась.

Я бросился в сторону Сиэтла, на бегу набирая номер Карлайла. Им предстояло догнать меня.

Глава 25. Гонка

Нетерпение не покинуло меня, даже когда шасси самолета коснулись посадочной полосы. Пришлось напоминать себе, что теперь до Беллы меньше мили и не пройдет и нескольких минут, прежде чем я вновь увижу ее лицо, но все эти уговоры лишь обостряли желание выбить аварийную дверь и рвануть к зданию аэропорта бегом, чтобы не терпеть мучительно медленное руление к нему. Карлайл улавливал мое возбуждение в полной неподвижности и слегка толкал меня локтем, подсказывая, что надо вести себя как полагается человеку."

"Хотя шторки иллюминаторов в нашем ряду были опущены, в салон самолета все равно проникали прямые солнечные лучи. Я сложил руки так, чтобы спрятать кисти, и прикрыл лицо капюшоном толстовки, купленной в аэропорту перед вылетом. С точки зрения других пассажиров, мы выставляли себя на посмешище – особенно Эмметт, на котором чуть не лопалась толстовка слишком маленького для него размера, – или корчили из себя знаменитостей, прикрывающих лица капюшонами и темными очками.