Солнце полуночи

Мысли Элис и Джаспера обычно выделялись среди человеческих, как прожектора в окружении лагерных костров. Я нашел бы их в любой…

И тут на меня обрушились хаос и боль мыслей Элис – будто в спокойном море вдруг разверзлась воронка водоворота и меня затянуло в него.

Я пошатнулся и застыл на месте. Не слышал, что говорит мне Карлайл, едва чувствовал его попытки потянуть меня за собой. Смутно ощущал, как он заметил обращенный на нас подозрительный взгляд сотрудника службы безопасности.

– Да нет же, твой телефон у меня! – слишком громко воскликнул Эмметт, давая окружающим понять, что у нас стряслось.

Схватив под локоть, он потащил меня вперед. Я с трудом переставлял ноги, он почти нес меня, так что я не чувствовал пола под собой. Тела вокруг меня казались призрачными. Я видел только воспоминания Элис.

Белла, бледная и отрешенная, нервно вздрагивающая. Белла с отчаянным взглядом, уходящая вместе с Джаспером.

Видение в воспоминаниях: Джаспер в волнении спешит обратно к Элис.

Она не стала ждать его. Сама двинулась на его запах – туда, где он озабоченно хмурился в ожидании возле женского туалета.

Теперь Элис шла на запах Беллы, обнаружила второй выход, перешла на бег, который выглядел подозрительно быстрым. Коридоры, полные людей, битком набитый лифт, раздвигающиеся двери выхода на улицу. Множество такси и автобусов у бордюра.

След оборвался.

Белла исчезла.

Эмметт выволок меня в огромное, похожее на атриум пространство, где в тени огромной колонны застыли в напряженном ожидании Элис и Джаспер. Лучи солнца косо падали сквозь стеклянный потолок, Эмметт надавил мне на затылок, заставляя наклонить голову, спрятать лицо в тени.

Элис видела Беллу, забегая на несколько секунд в будущее: она сидела в такси, мчащемся по автостраде под слепящим солнцем. Глаза Беллы были закрыты."

"И еще на несколько минут вперед – комната с зеркалами, яркие лампы дневного света над головой, длинные сосновые половицы.

Ждущий следопыт.

Потом кровь. Столько крови.

– Почему вы не погнались за ней? – прошипел я.

«Нас двоих было недостаточно. Она умерла».

Мне пришлось заставлять себя идти дальше, пересиливая боль, которая так и норовила вновь пригвоздить меня к месту.

– Что случилось, Элис? – услышал я вопрос Карлайла.

Мы впятером уже шагали внушающим робость отрядом к стоянке, где они оставили машину. К счастью, стеклянный потолок сменился архитектурными решениями попроще, и опасность со стороны солнца нам уже не грозила. Двигались мы быстрее всех людей, даже тех, кто пробегал мимо нас, опаздывая на стыковочные рейсы, но даже эта скорость выводила меня из себя. Мы тащились еле-еле. Зачем это притворство теперь? Какое оно имеет значение?

«Останься с нами, Эдвард, – предостерегла Элис.