Солнце полуночи

– Актриса из тебя никудышная, – заговорил я как ни в чем не бывало, будто лежать с ней вот так для меня дело привычное. – Я бы даже сказал, что эта карьерная стезя для тебя закрыта.

Ее сердце снова гулко заколотилось, но голос звучал так же небрежно, как мой:

– Ну вот.

Она придвинулась ближе, устроилась поуютнее, затихла и удовлетворенно вздохнула. Неужели так она и уснет, прямо в моих объятиях? Маловероятно – с таким сердечным ритмом, но она молчала.

В памяти сама собой всплыла мелодия, я замурлыкал ее без слов почти машинально. Этой музыке было самое место здесь, в этой комнате, где она и родилась. Белла не сказала ни слова, но лежала затаив дыхание, словно внимательно слушала.

Я сделал паузу, чтобы спросить:

– Спеть тебе, пока будешь засыпать?

И с удивлением услышал ее тихий смешок.

– Ага, как же, можно подумать, я способна заснуть при тебе!

– Всегда спала, и ничего.

Она возразила более резким тоном:

– Потому что не знала, что ты здесь.

Я был рад, что ее, похоже, до сих пор беспокоили мои вторжения. Да, я заслуживал наказания, она имела полное право обвинить меня. Но тем не менее она от меня не отодвигалась. И я был готов понести любое, даже самое тяжкое наказание, зная, что оно мне нипочем, если Белла позволит мне держать ее в объятиях.

– Ну, если ты не хочешь спать… – начал я. А вдруг это как с едой? И я эгоистично лишаю ее того, что жизненно важно? Но как я могу уйти, если она хочет, чтобы я остался?

– Если не хочу, то?.. – эхом повторила она.

– Чего же ты тогда хочешь?

Признается ли она, что устала? Или сделает вид, будто с ней все в порядке?

Ответ она обдумывала довольно долго."

"– Даже не знаю, – наконец сказала она, и я невольно задумался, какие варианты она рассматривала. В постели я присоединился к ней слишком уж смело, но, как ни странно, этот поступок казался мне естественным. Восприняла ли она его так же, как я? Или сочла дерзостью? Побудил ли он ее, как меня, представлять нечто большее? Может, об этом она и задумалась так надолго?

– Когда будешь знать, скажи мне.

Ничего предлагать я не стану. Предоставлю это право ей.

Проще сказать, чем сделать. Пока она молчала, я вдруг заметил, что приникаю к ней, провожу щекой от ее уха до подбородка, вдыхаю ее запах и тепло. К обжигающему пламени я уже настолько привык, что с легкостью замечал не только его. О запахе Беллы я всегда думал со страхом и вожделением. Но оказалось, что его красота глубока и многослойна, чего прежде я не мог оценить.

– А я думала, у тебя притупилась чувствительность, – пробормотала она.

Для объяснений я прибег к сравнению, которым уже пользовался:

– Если я не пью, это еще не значит, что я не способен оценить букет вина. Ты отчетливо пахнешь цветами, кажется, лавандой… или фрезией. – Я усмехнулся. – Очень аппетитно.