Солнце полуночи

Я потянулся к ее руке – не вступив сначала в изнурительный спор с самим собой по этому поводу – просто потому, что хотел прикоснуться к ней. Впервые за все время я позволил себе действовать не задумываясь. Эти новые порывы не имели никакого отношения к прежним.

– Вот. – Я приложил ее ладонь к своей щеке. – Чувствуешь тепло?

На мой первый спонтанный жест она откликнулась не так, как я ожидал. Ее пальцы дрогнули на моей скуле, глаза округлились, улыбка сбежала с лица. Сердечный ритм и дыхание ускорились.

Но не успел я пожалеть о том, что натворил, она придвинулась ближе и шепнула:

– Не шевелись.

Дрожь пробежала по мне.

Выполнить ее просьбу было легко. Я застыл в полной неподвижности, повторить которую человек не в состоянии. Не зная, каковы ее намерения – попытка приспособиться к отсутствию у меня системы кровообращения казалась маловероятной, – я горел желанием выяснить их. Я закрыл глаза – то ли для того, чтобы избавить ее от чувства неловкости под моим пристальным взглядом, то ли потому, что сам не желал отвлекаться ни на что в такой момент.

Ее ладонь задвигалась медленно-медленно. Сначала она погладила меня по щеке. Коснулась кончиками пальцев моих опущенных век, описала полукруги под глазами. На месте ее прикосновений кожу покалывало, на ней оставалась теплая дорожка. Она провела по моему носу, а потом с усилившейся дрожью в пальцах очертила контуры моих губ.

С меня сошло оцепенение. Я разрешил губам слегка приоткрыться, чтобы вдохнуть ее близость.

Белла снова провела пальцем по моей нижней губе, и опустила руку. Она отстранилась, между нами повеяло прохладой.

Я открыл глаза и встретился с ней взглядом. Ее лицо пылало, сердце все еще колотилось. Я слышал призрачное эхо этого ритма всем телом, несмотря на отсутствие в нем крови."

"Я желал… так много всего. Всего, в чем не ощущал никакой потребности на протяжении всей своей бессмертной жизни до знакомства с ней. Всего, чего точно не хотел до бессмертия. И теперь мне казалось, что кое-что из этого вполне возможно, хотя еще совсем недавно я считал иначе.

Но если сейчас рядом с ней жажда не внушала мне никакого беспокойства, моя сила никуда не делась: я был по-прежнему слишком силен. Гораздо сильнее, чем она, и все части моего тела обладали прочностью стали. Нельзя было ни на мгновение забывать о том, насколько она уязвима. Требовалось время, чтобы научиться двигаться рядом с ней предельно осторожно.

Она смотрела на меня, ждала, гадала, как я отнесся к ее прикосновениям.

– Если бы только… если бы ты почувствовала… как сложно и запутанно то, что… – сбивчиво попытался объяснить я, – чувствую я. Тогда ты поняла бы.

Тонкая прядка ее волос, подхваченная ветром, заплясала на солнце, по ней заметался рыжеватый блик.