Солнце полуночи

Светлый беж, белый воротник, светло-синий деним… Мне было незачем смотреть на самого себя, чтобы понять, что по цвету и стилю мы оделись почти одинаково.

Я усмехнулся. Опять нечто общее.

– Доброе утро.

– Что-то не так? – отозвалась она."

"На этот вопрос можно было дать тысячу ответов, и я на миг растерялся, но увидел, как она оглядела себя, и понял, что она пытается понять, чем вызван мой смех.

– Мы гармонируем, – объяснил я.

И снова засмеялся, когда она выслушала меня, осмотрела мою одежду, потом свою, и на ее лице отразилось удивление. Внезапно она нахмурилась. Почему? Я понятия не имел, как такое совпадение может показаться каким-либо еще, кроме как в той или иной степени забавным. Может, она выбрала эту одежду по какой-то более важной причине и эта причина рассердила ее, когда я засмеялся? Но как можно заводить такие расспросы, не рискуя показаться странным? Я был уверен лишь в одном: по какой бы причине она ни сделала такой выбор, она отличается от моей.

При мысли о том, с какой целью выбрана моя одежда и что она предвещает, я внутренне содрогнулся. Но уклоняться от предстоящего не следовало. Нельзя прятаться от нее. Она заслужила право знать все.

Пока она шагала вместе со мной к своему пикапу, улыбка вернулась на ее лицо и вдруг стала чуточку самодовольной. Я не собирался отказываться от обещания, которое дал, хоть и был от него не в восторге. Но понимал, что это неразумно. Она сама каждый день садится за руль этого антикварного монстра, и с ней ничего плохого не случается. Безусловно, плохое вполне могло дождаться, когда я окажусь рядом в качестве охваченного ужасом свидетеля. Видимо, выражение моего лица побудило ее предположить, что я недоволен.

– Мы же договорились, – торжествующе напомнила она и потянулась через пассажирское сиденье, чтобы отпереть дверцу с той стороны.

Мне оставалось лишь мысленно пожалеть, что остальные причины моего беспокойства не настолько незначительны.

Изношенный двигатель закашлялся, пробуждаясь к жизни. Металлическая рама затряслась так отчаянно, что я испугался, как бы она не развалилась.

– Куда нам? – спросила она, перекрикивая весь этот рев и грохот. С усилием переведя рычаг на заднюю передачу, она оглянулась.

– Сначала пристегнись, – потребовал я. – Я уже нервничаю.

Она метнула в меня негодующий взгляд, но со щелчком пристегнулась и вздохнула.

– Так куда? – снова спросила она.

– На север, по Сто первому шоссе.

Медленно проезжая через город, она не сводила глаз с дороги. Я размышлял, разгонится ли она, когда мы выедем на главную улицу, но она продолжала держать скорость на три мили в час меньше разрешенной. Солнце все еще висело низко над горизонтом на востоке, окутанное тонкими слоистыми облаками.