Солнце полуночи

Можно, конечно, раздолбать его «сентру», – продолжала она уже задумчиво, – без тачки он никого никуда не пригласит…

То, что она все истолковала неверно, обнадеживало. Упорство Тайлера не имело никакого отношения к аварии. Видимо, она не сознавала свою притягательность для одноклассников. Неужели ей не понятно и то, насколько она притягательна для меня?

А подействовало. Непостижимость ее мышления увлекала, как всегда. Мало-помалу я овладевал собой, начинал думать хоть о чем-нибудь кроме мщения и бойни.

– Я в курсе, – сказал я ей. Она замолчала, а мне требовалось, чтобы продолжала говорить.

– Правда? – недоверчиво переспросила она и добавила, вдруг разозлившись: – С другой стороны, если его разобьет паралич, ему будет не до выпускного.

Жаль, что мне никак не удавалось уговорить ее продолжать сыпать угрозами смерти и физического ущерба – так, чтобы при этом самому не выглядеть спятившим. Даже намеренно она не смогла бы выбрать лучшего способа успокоить меня. А ее слова – в ее случае всего лишь сарказм, преувеличение, – служили напоминанием, в котором я остро нуждался в тот момент.

Вздохнув, я открыл глаза.

– Полегчало? – робко спросила она.

– Не совсем.

Нет, я успокоился, конечно, но легче от этого не стало. Потому что я только что понял, что не могу убить мерзавца по имени Лэнни. Единственным, чего мне в этот момент хотелось больше, чем совершить целиком и полностью оправданное убийство, была эта девушка. И хотя заполучить ее я не мог, самой мечты о ней хватало, чтобы сделать немыслимой сегодняшнюю расправу.

Белла заслуживала лучшего, нежели убийца.

Более семидесяти лет я провел, стараясь стать кем-нибудь другим. Но эти годы усилий так и не сделали меня достойным девушки, сидящей рядом. Тем не менее я понимал: если я вернусь к такой жизни хотя бы на одну ночь, то упущу Беллу навсегда. Даже если пить кровь я не стану, даже если не оставлю такой улики, как мои горящие багровым огнем глаза, неужели она не почувствует разницу?

Я старался быть достаточно хорошим для нее. Цель была недосягаемой. А мысль о том, чтобы сдаться раз и навсегда, – невыносимой.

– Что-то не так? – шепотом спросила она.

Ноздри наполнил ее запах, мне напомнили, почему я не заслуживаю ее. По прошествии такого времени, при всей моей любви к ней… она до сих пор возбуждала во мне жажду.

Я буду настолько честен с ней, насколько смогу. Это мой долг перед ней.

– Иногда мне трудно сдержать себя, Белла. – Я смотрел в ночную тьму, желая, чтобы Белла уловила заключенный в моих словах ужас, и вместе с тем – чтобы не заметила его. Главным образом, чтобы не заметила. Беги, Белла, беги. Останься, Белла, останься. – Но я не могу сейчас вернуться и открыть охоту на этих… – От одной мысли о них я чуть не выскочил из машины.