Сидни Шелдон. После полуночи

"

"Хелен была плавучей базой, но Митч нуждался в спасательных шлюпках; другие девушки, которых он мог использовать как дублеров, заставят Хелен увидеть истину и понять, что она сможет найти парня получше, чем простой бармен из Питсбурга.

– В следующем году, – объявил он вслух. – Как только па привыкнет к этой мысли.

То же самое он повторил на следующий год. И на следующий.

Но тут всего за один месяц произошло два глобальных события, навсегда изменивших жизнь Митча.

Сначала от него ушла Хелен.

Потом убили отца.

Через две недели после того, как Хелен бросила Митча, Пита Коннорса зарезали у дверей собственного дома. Он лишился жизни за поддельные часы «Ролекс», обручальное кольцо из низкопробного золота и двадцать три доллара наличными.

На похороны прилетела мать Митча. Люси Коннорс выглядела загорелой, моложавой и ничуть не скорбящей. Впрочем, с чего бы это ей горевать по бывшему мужу?

Мать крепко обняла Митча.

– Ты в порядке, милый? Не обижайся, но выглядишь ужасно.

– Я в порядке.

«Конечно, я не в порядке. Мне следовало быть здесь. Я отрекся от него, и теперь он мертв, и мне больше не удастся попросить прощения. Сказать, как сильно я его любил».

– Постарайся не слишком расстраиваться. Знаю, мои слова покажутся жестокими, но если бы этого не произошло, выпивка скоро бы его доконала.

– Да, звучит жестоко.

– Я видела протокол вскрытия, Митч. И знаю, о чем говорю. Печень твоего отца походила на полусгнивший грецкий орех.

– Иисусе, мама!

– Прости, милый, но это правда. Твой отец не хотел жить.

– Может, и нет. Но он уж точно не хотел, чтобы какой-то обколотый торчок вонзил ему в сердце зазубренный столовый нож! Он на это не напрашивался! И не заслужил такого!

Мать Митча вскинула брови, словно желая подчеркнуть, что это вопрос спорный, но позволила ему договорить.

– И как насчет полиции? Какого черта они пальцем о палец не ударили? Позволили убийце папы разгуливать на свободе! Словно его жизнь ни гроша не стоила!

– Но я уверена, что они делают все возможное!

– Чушь собачья!

И Митч был прав. Неохотно оформив все необходимые бумаги, питсбургская полиция ничего не сделала для поимки убийцы. Митч подавал жалобу за жалобой, но они попросту игнорировались. Наконец молодой человек понял: «Людей вроде па считают ничтожествами. Под конец он ничем не отличался от тех несчастных баб, которых охмурял обещаниями лучшей жизни и офисной работы. Для таких, как он, правосудия нет. Низший класс. Всем на них начхать».

Через две недели после похорон отца Митч позвонил Хелен:

– Я принял кое-какие решения.

– Рада за тебя, – устало бросила она.

– Собираюсь стать копом. Мне нужно убраться из Питсбурга. Начать по новой. Думаю, лучше всего в Нью-Йорке.

– Отлично, Митч. Желаю удачи.

Хелен повесила трубку.