Сидни Шелдон. После полуночи

В семнадцать лет парень стал похож на мать: те же белокурые волосы и голубые глаза, – но унаследовал от отца длинные ноги и мужественные черты лица. Как и он, Митч за словом в карман не лез. И врал напропалую."

"– Я приехал на лето, помочь своему старику. Осенью вернусь в школу бизнеса…

– Машина? О, я ее продал. Моя маленькая кузина больна. Лейкемия. Ей, бедняжке, только шесть. Я хотел помочь оплатить счета из больницы…

Женщины буквально таяли.

Все, за исключением Хелен Браннер. Ей было двадцать пять: рыжеволосая зеленоглазая богиня. Работала она в благотворительном центре для ветеранов, обеспечивавшем обедневших военнослужащих обедами и помощью по дому. Митч так и не понял, как отцу удалось убедить руководство центра, что он служил на флоте. Честно говоря, он даже плавать не умел! От картинок с кораблями его тошнило.

Так или иначе, Хелен стала приходить в дом три раза в неделю. Пит сходил по ней с ума.

– Бьюсь об заклад, она целка! Это сразу видно. У меня встает при одной мысли о том, как я зароюсь в этот рыжий кустик.

Митч терпеть не мог, когда отец высказывался в подобном тоне. О любой женщине. Но особенно – о Хелен. Он смущался и краснел.

– Ставлю двадцать баксов, что трахну ее раньше тебя!

– Па, не глупи! Никто из нас ее не трахнет.

– Говори за себя, парень! Она на это напрашивается, поверь тому, кто разбирается в таких вещах! Они все этого хотят!

Но Хелен Браннер этого не хотела. По крайней мере не от вечно пьяного «моряка», который годился ей в отцы. А вот Митч – дело другое… Хелен растили истинной христианкой. Она верила в воздержание. Но Митч Коннорс жестоко испытывал ее веру.

«И не введи меня в искушение…»

Глядя, как Митч передвигается по тесной квартирке, чувствуя, как его глаза украдкой шарят по ее телу, когда она мыла посуду и застилала кровати, Хелен очень боялась, что Господь вводит ее в искушение. Митч чувствовал то же самое. Он составил список причин не спать с Хелен:

«1. Она славная девушка.

2. Тебя, возможно, ударит громом в разгар процесса.

3. Если Господь не поразит тебя на месте, это сделает папа».

В тот день Хелен вошла в прачечную, где в одних трусах стоял Митч.

«Избави меня от лукавого», – мысленно молилась Хелен.

Митч сделал то же самое: «Простите меня, отец, ибо я готов согрешить».

Секс был офигительный! Они сделали это на стиральной машине, в душе, на полу гостиной и, наконец, в постели Пита Коннорса. Потом Митч лежал, раскинувшись на подушках, пресыщенный счастьем. И пытался почувствовать угрызения совести. Но не мог. Он влюбился.

Хелен внезапно привстала.

– Только не говори, что снова хочешь, – простонал Митч.

– Нет. Я что-то слышала. По-моему, это твой отец!

Хелен молниеносно натянула одежду, вылетела на кухню и принялась скрести кастрюли.