Полночный вальс

– Еще никто… – помолчал он, подыскивая слова. – Еще никто не защищал меня так, как вчера это сделали вы.

– А ваши родственники?

– В детстве я редко общался с ними. Они были слишком заняты.

– Вот как? – переспросила Белл, не скрывая неодобрения.

– Мне то и дело давали понять, что я должен самостоятельно искать свое место в жизни.

Встав, Белл отошла к вазе и стала беспокойно перебирать в ней цветы.

– Своему ребенку я никогда не скажу ничего подобного, – серьезно заявила она. – Никогда! По-моему, детей надо любить, опекать и… – она круто повернулась. – Разве нет?

Он торжественно кивнул, плененный огнем страсти в ее глазах. Она была такой… славной. Но подобрать лучшее определение ему не удалось.

Он никогда не будет достоин ее – Джон твердо знал это. Но он может любить ее, защищать, пытаться сделать ее жизнь такой, какой она заслуживает. Он прокашлялся.

– Когда возвращаются ваши родители?

Белл вскинула голову при столь неожиданной смене темы.

– Они должны были вернуться со дня на день, но недавно я получила письмо от Эммы – она сообщает, что они так хорошо проводят время, что решили продлить удовольствие еще ненадолго. А почему вы спрашиваете?

– Не могли бы вы еще немного помассировать мне ногу? Так хорошо мне не было уже много лет.

– Разумеется. – Белл вернулась на диван и, не дожидаясь, пока Джон возобновит разговор, напомнила: – Итак, вы спросили про моих родителей…

– Ах да. Я только хотел узнать, когда я смогу попросить вашей руки у вашего отца и покончить с этим. – Он дерзко усмехнулся. – Соблазнять вас в темных углах – особое удовольствие, но я бы предпочел получить законное право на вас и поступать с вами так, как мне будет угодно в уединении собственного дома.

– Поступать со мной так, как вам будет угодно? – недоверчиво переспросила Белл.

Джон открыл глаза и беспечно улыбнулся ей.

– Вы же понимаете, что я имею в виду, дорогая. – Притянув к себе, он поцеловал ее в шею. – Мне бы хотелось остаться наедине с вами, не опасаясь, что в комнату в любую секунду могут войти. – Он вновь начал покрывать поцелуями ее лицо. – Я хочу довершить начатое.

Но на этот раз Белл решительно отстранилась.

– Джон Блэквуд, неужели это было предложение руки и сердца?

Не поднимаясь, он взглянул на нее из-под опущенных ресниц и улыбнулся.

– По-моему, да. А вы как думаете?

– "По-моему, да. А вы как думаете? – передразнила его Белл. – А по-моему, это самое неромантичное предложение, какое мне доводилось слышать.

– Значит, вам часто предлагали руку и сердце?

Этого Джон совсем не ожидал услышать.

– Мне казалось, что в семье вас считают весьма практичной девицей и что вам не нужны слезливые заверения в любви и все такое прочее.

Белл шлепнула его по плечу.