Полночный вальс

 – Которую из них вы предпочли бы, Джон? Эту? – она приложила к волосам розовую ленту. – Или вот эту? – Белл заменила розовую ленту красной.

Скрестив руки, Джон сделал вид, что всерьез обдумывает вопрос, потом потянулся и взял с прилавка ярко-синюю ленту.

– Я предпочитаю вот эту – под цвет ваших глаз.

Белл взглянула на него, уловила теплую ласку его глаз и буквально растаяла.

– Тогда я беру ее, – произнесла она.

Они стояли, словно прикованные к месту взглядами друг друга, пока торговец не нарушил очарования момента громким покашливанием. Белл отвела взгляд от Джона и потянулась к ридикюлю, но, прежде чем она вытащила монету, Джон уже заплатил за ленту и вложил ее в руки Белл.

– Это подарок, миледи, – склонившись, он поцеловал ей руку.

Белл ощутила, как тепло этого поцелуя проникает ей душу.

– Я буду хранить его вечно…

Момент был захватывающим.

– Вы проголодались? – вдруг спросил Джон, отчаянно стремясь вернуть разговор к более приземленным материям.

– Я умираю с голоду.

Джон повел ее к прилавкам с едой, где они купили пирожков со шпинатом и тартинок с малиновым вареньем. С тарелками в руках они выбрались из шумной толпы на край ярмарочной площади. Джон расстелил свой сюртук на земле, они уселись и набросились на еду.

– Вы обещали мне стихи, – напомнила Белл, надкусывая пирожок.

– Значит, вы даже не пытались их написать? – упрекнула Белл.

– Конечно, пытался, но так и не сумел довести дело до конца.

– Тогда прочитайте хотя бы начало.

– Не знаю, стоит ли, – замялся Джон. – Настоящий поэт не должен выносить незавершенное творение на суд читателей…

– Ну пожалуйста! – умоляюще протянула Белл голоском пятилетней девчушки.

Джон не смог устоять против такой мольбы.

– Ну, хорошо. Как вам понравится вот это?

Она ступает, красотой подобна ночи

Безоблачных высот и звезд на небесах,

И все, что свято в мире и порочно,

Сольется в ее стати и глазах.

– О Джон! – с чувством выдохнула Белл. -

Это прелестно! Какая красота!

– Настоящая красота – это вы.

– Благодарю, – машинально отозвалась

Белл. – Но быть красивой не так важно, как чувствовать красоту – вот почему ваши стихи так глубоко тронули меня. Они такие… романтичные! Это было… постойте-ка, – она села и свела брови в раздумье.

Джон сосредоточил внимание на пирожке со шпинатом.

– Я где-то уже слышала эти стихи, – продолжала Белл. – Да, да – даже читала. Совсем недавно.

– Не знаю, как такое могло быть, – пробормотал Джон, прекрасно понимая, что пропал.

– Это же лорд Байрон! Неужели вы и впрямь решились выдать стихи лорда Байрона за свои собственные?

– Вы загнали меня в угол.

– Понимаю, но это не оправдание для плагиата.