Полночный вальс

 – И потом, я обещала твоей матери быть хорошей компаньонкой.

– Не могу понять, что за безумие поразило маму, когда она сочла тебя подходящей компаньонкой.

– Ты же знаешь, каков свет, – вздохнула Эмма. – Но если ты считаешь, что скандал не разразится…

– Я уверена в этом. В конце концов, здесь не Лондон. Сомневаюсь, что кто-нибудь вообще узнает о моем одиночестве.

– Ну, хорошо, – согласилась Эмма. – Только не приглашай сюда Джона Блэквуда. Я не хочу, чтобы поползли слухи о том, что вы проводите время вдвоем.

– Какой крутой поворот – и это после всех твоих сегодняшних ухищрений!

– Это совсем другое дело, – попробовала оправдаться Эмма, тем не менее краснея. – Только не говори мне, что мои так называемые ухищрения пришлись тебе не по душе. Я же видела, как ты смотришь на него.

Белл вздохнула и заворочалась под одеялами.

– Я и не собираюсь отрицать.

Чрезвычайно заинтересованная, Эмма склонилась к ней.

– Так ты влюблена в него?

– Не знаю. Как об этом можно судить?

Эмма на минуту задумалась, прежде чем ответить.

– Это просто чувствуешь. Все зависит от самого человека. Поэты пишут о любви с первого взгляда, но вряд ли это правда.

Белл задумчиво улыбнулась.

– Полагаю, такое случается лишь в сентиментальных романах.

– Да. – Эмма выпрямилась. – Ладно, мне пора спать. Завтра мы хотим выехать пораньше.

– Удачной поездки, – пожелала Белл.

– Спасибо. Да, и извинись, пожалуйста, перед лордом Блэквудом за то, что мы не сможем побывать на ярмарке вместе с вами. Хотя, полагаю, без нас вам будет лучше.

Эмма сделала гримаску.

– Только потом не приглашай его заехать сюда. И в любом случае тебе нельзя бывать в Беллами-Парке одной.

– По-моему, это поместье называется иначе.

– Не могу припомнить. Как-то на букву "Б".

– Ладно, как бы оно ни называлось, тебе там лучше не бывать. Твоя мать снимет с меня голову, если узнает об этом.

Белл кивнула и, когда Эмма вышла из комнаты, задула обе свечи.

На следующий день, вскоре после полудня, Джон направился к Уэстонберту, в сотый раз напоминая себе, что пора положить конец влюбленности в Белл. Отталкивать ее становилось все труднее. Казалось, она безгранично доверяет ему, и Джон почти уверовал, что он заслуживает такого счастья.

Но сны обладали поразительной способностью запоминаться, и Джон не мог отогнать от себя видения ночного кошмара.

Он не мог быть с ней – сейчас он понимал это лучше, чем когда-либо прежде. Сегодня же он объяснится. Джон поклялся самому себе, что выполнит эту задачу, какой бы мучительной она ни была. Он сделает это… после ярмарки. Еще один день блаженства никому не повредит.

Ему потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы верхом добраться до Уэстонберта.