Полночный вальс

 – Вы так долго молчите…

Он вскинул голову и заметил беспокойство в ее глазах.

– Задумался, только и всего.

– О вас, – решительно заявил он.

– Надеюсь, ваши мысли не были дурными, – заметила Белл, обеспокоившись еще сильнее от такого тона.

Джон встал и предложил ей руку.

– Пойдемте прогуляемся по лесу, пока солнце еще не зашло. Лошадей мы поведем за собой.

Белл безмолвно поднялась и последовала – за Джоном туда, где они оставили лошадей. Медленно они двинулись пешком через лес, к Уэстонберту и Блетчфорд-Мэнору. Лошади послушно брели следом. Изредка они останавливались, напуганные лесными шорохами.

Довольно долго они шли молча, наконец Джон остановился.

– Белл, нам надо поговорить.

– Да. То, что… – Джон с трудом подыскивал нужные слова, но в конце концов решил высказаться напрямик: – Тому, что происходит между нами, надо положить конец.

Сердце Белл горестно заныло в предощущении потери.

– Но почему? – тихо спросила она.

Он отвернулся, не в силах взглянуть ей в глаза.

– Так больше не может продолжаться. Вы сами должны понять.

– Нет! – резко возразила она, чувствуя, что рушатся все ее надежды. – Нет, я ничего не понимаю.

– Белл, у меня нет состояния, я жалкий калека, едва добившийся титула.

– Но зачем вы говорите об этом? Все это для меня ничего не значит.

– Белл, вам может принадлежать любой мужчина в мире.

Ее страстные слова потрясли Джона, и лишь через несколько минут он нашелся с ответом.

– Я поступаю так для вашего же блага.

Белл отшатнулась, как от удара, охваченная болью и яростью.

– Как вы смеете решать за меня… – едва сдерживаясь, выговорила она.

– Белл, ваши родители никогда не позволят вам выйти замуж за такого человека, как я.

– В" не знакомы с моими родителями. Откуда вам знать, как они поступят?

– Белл, вы же дочь графа.

– Вы тоже сын графа, так что я не понимаю, в чем дело.

– В мире существует разница положений, и вам это известно. – Джон знал, что хватается за соломинку и говорит глупости, лишь бы не сказать правду.

– Чего же вы хотите, Джон? – в отчаянии спросила она. – Хотите, чтобы я умоляла вас? Вы этого добиваетесь? А может, вы хотите, чтобы я открыто заявила, почему вы понравились мне? Я не скрываю, что считала вас добрым, благородным и славным.

Намеренное употребление прошедшего времени резануло слух Джона.

– Как раз сейчас я и пытаюсь совершить благородный поступок, – сдержанно отозвался он.

– Вовсе нет. Вы разыгрываете мученика, и вам, наверное, нравится эта роль, но мне происходящее не доставляет никакого удовольствия.

– Белл, выслушайте меня, – взмолился он. – Я… я совсем не тот человек, каким вы меня считаете.

Его хриплый голос, проникнутый болью, ошеломил девушку. Она застыла не в силах вымолвить слова.