Полночный соблазн

Ричард наклонил голову.

– Ты уверена, что подвеска фальшивая?

– Это хорошая копия. Камни настоящие, но вовсе не антиквариат. Удивлена, что никто не обнаружил этого раньше. Полагаю, подвеску сделали в прошлом столетии. Филигрань отличная, но специалист способен отличить старинную вещь от работы восемнадцатого века.

– И куда это нас приводит?

– Думаю, вся легенда Хармзуортов – выдумка чистой воды. Ни в одной летописи не говорится о том, что король вручил подобную драгоценность твоему предку. Это лишь семейная легенда.

– Значит, фамильной реликвии никогда и не существовало?

– Выходит, так. – Дженевив взглянула на Ричарда. – Мне очень жаль.

– А мне – ничуть. В погоне за фальшивкой я нашел истинную драгоценность. Мои поиски были вознаграждены.

Свеча нервно заморгала. Оставался огарок в дюйм высотой, а они ни на шаг не приблизились к решению проблемы. Ричард поднял кусочек воска и принялся исследовать стену. Дженевив помогала, тыкая ножом в расселины, ковыряя столетние наслоения пыли и песка. Они пытались расшатывать камни, но кладка была ровной и без изъянов, словно стену сложили совсем недавно.

Потеряв терпение, Ричард принялся в бешенстве толкать плечом один из камней, что был слегка утоплен в общей кладке, надеясь, что он поддастся.

– Ричард, ты не сдвинешь камень, – со вздохом сказала Дженевив. – Не трать силы, твоя рана может снова открыться.

Прижавшись спиной к стене, она устало перевела дух.

– Послушай, а что еще у тебя в карманах? Если нашелся нож и свечи, нет ли там сэндвича с вяленым мясом? – улыбнулся Ричард.

Она усмехнулась. Их положение ухудшалось с каждой минутой, а он продолжал шутить.

– Как раз сегодня я не готовилась быть замурованной заживо, – призналась она.

– Очень жаль. Было бы неплохо перекусить. А еще лучше, выпить пару глотков воды.

– Я вспоминаю наш пикник на реке! – подхватила Дженевив. – Столько всего вкусного пропало даром.

– И не говори, – простонал Ричард. Он вяло улыбнулся. – Взять хотя бы того цыпленка, сыр или…

– С тобой я пьян без всякого вина.

Дженевив вспыхнула от смущения. Ее застенчивость так нравилась Ричарду.

– Вообще, я бы охотно обменяла дюжину бутылок шампанского на стакан воды.

Она была права. Жажда придет первой. Она уже пробирается к ним в склеп, скользя на мягких лапах, заставляя язык шершаво двигаться во рту. Где они – капли, стекающие по запотевшему стеклу прозрачного графина?

Ричард не мог позволить любимой умереть от жажды! Он не мог потерять ее теперь, когда его чувство оказалось взаимным. Всякий раз, когда Дженевив говорила о любви, внутри Ричарда словно наполнялось водами русло реки, пересохшей с самого детства.

– Давай все же подумаем, как спастись, – сказал он.