Полночный соблазн

Бедра поднимались и опускались все чаще, пока внутри Ричарда не разорвался фейерверк – он исторгся в нее со всей безумной мощью опьяненного страстью мужчины. Он снова не сумел сдержаться, но теперь это, пожалуй, не имело никакого значения.

Дженевив была его любовью, его жаждой, влекла к себе, как самая большая ценность в мире.

Их губы и языки встретились в жадном поцелуе. И не было вокруг ни каменных стен, ни подступающей смерти… Только горячие объятия, только настоящее слияние двух влюбленных.

Упав на ворох одежды, какое-то время они лежали молча и просто наслаждались бесконечностью счастья.

Всю жизнь Дженевив боялась любви и близости. Любовь к отцу обернулась предательством, детская любовь к матери оборвалась с ее смертью. Не желая вступать в брак, Дженевив все же тешила себя надеждой, что однажды встретит приличного человека, который будет обладать смиренным нравом и разделит ее интерес к истории.

К Ричарду никак не подходили слова «приличный» и «смиренный», но рядом с ним она не ощущала себя связанной, утопающей в пучине обязательств, использованной ради чужого блага. Даже теперь, будучи замурованной в склепе, Дженевив чувствовала, что весь мир пульсирует у нее в ладонях, и она может читать его, словно любимую книгу, с любой страницы.

– Ты улыбаешься. Почему? – Ричард осторожно убрал с ее лба прядь волос.

– Никогда не чувствовала себя так, как сейчас. Даже представить себе не могла, что такое возможно.

– Я тоже, – ответил он мягко. – Ты для меня – весь мир.

Дженевив медленно подняла голову.

– Кажется, я должна быть в ужасе от того, что нас ожидает мучительная смерть, но мне совершенно не страшно, потому что ты – рядом.

Он потянулся и коснулся ее губ своими.

– Мы выпутаемся из этой передряги.

Дженевив встала и начала одеваться, зябко ежась. Натянув платье без корсета, она подняла огарок свечи повыше, чтобы осмотреть помещение.

– Тогда мы тратим время на разговоры. Дыра в стене завалена, у входа в часовню обрушился потолок. Но ведь мы можем обшарить каждый булыжник. Стена старая, вдруг кладка рухнет в другом месте?

– И вовсе мы не тратим время зря, милая, – усмехнулся Ричард. – Мы наслаждаемся обществом друг друга.

– Кстати, когда мы переехали в Литтл-Деррик, я перелистала местные летописи. Лорд Невилл не один такой умный. Я читала о гробнице. И знаешь, она здесь не одна. Правда, я не имею понятия, как именно они расположены, – аббатство заброшено очень давно. Поговаривали, в подвалах аббатства хранилось монастырское вино, да только подземные воды затопили их много лет назад.

– Ты говоришь об этом с таким энтузиазмом, что я становлюсь поклонником истории.

– Ты и прежде любил историю.

– Не я. Это Кристофер Эванс любил историю. А я лишь умелый притворщик.

– Что ж, подделки повсюду.