Полночный соблазн

Затем осторожное скольжение пальцев вверх-вниз, от кончика до основания и обратно. Ричард смотрел, опустив голову, не в силах оторвать взгляда.

Движения Дженевив становились все увереннее и четче. Вверх-вниз, туда-обратно, быстрее, быстрее. Ричард едва не стонал и дышал, словно загнанный пес. Он уже почти не соображал, где находится и что происходит.

Поймав Дженевив за руку, он остановил торопливые движения ее пальцев.

Удивительно, но она подчинилась без промедления: торопливо вытащила шпильки из волос, стянула платье, потом нижние юбки.

Ричард сидел на краю гробницы и рассматривал Дженевив. Она была дивно хороша и невероятно манила.

– Иди ко мне. – Он потянул ее за руку, принуждая сесть к себе на колени.

– А так… делают? – Она обеспокоенно нахмурилась.

Ласково сжав ее обнаженную ягодицу, Ричард закрыл глаза от наслаждения. У его любимой была нежная бархатная кожа.

– Делают по-всякому, милая. Тебе понравится.

– Раз ты так говоришь, значит, точно понравится.

– Ты должна оседлать меня. Это будет гораздо приятнее, чем скачка на лошади, – пообещал Ричард.

Дженевив приподняла бедра и сжала его естество в ладони, направляя. Она опускалась осторожно, прислушиваясь к ощущениям, и Ричард видел смену эмоций на ее лице – интерес, изумление, радость… Сам он тонул в сладких ощущениях, проникая в ее лоно, погружаясь в шелковые путы.

Он чувствовал ее запах, горячий, притягательный. Не в силах больше сдерживать себя, Ричард подался вперед и легонько укусил ее за плечо. Она охнула, но не отстранилась.

– Я хочу принадлежать тебе, Дженевив, – пробормотал он едва слышно, не зная толком, говорит ли только о слиянии тел или о чем-то большем.

– Я тоже хочу принадлежать тебе.

Это прозвучало, как торжественный обет.

Бедра Дженевив приподнимались и опускались все чаще, дыхание было частым, прерывистым. Очень скоро она начала постанывать. Ее тело было влажным. Его плоть пульсировала внутри ее тела, скользя в мучительно-сладком плену.

– Сделай это, милая.

Она вцепилась руками ему в плечи и запрокинула голову. Ричард изо всех сил сдерживался, прислушиваясь к ее телу: вот задрожали мышцы живота, дыхание стало еще чаще, короткий вздох и стон, сладкий и протяжный, полный страсти. Дженевив замерла на миг, содрогнувшись.

– Я люблю тебя, Ричард! – Ее глаза, чуть затуманенные, смотрели на него, волосы рассыпались по плечам. Сейчас она была для него прекрасной лесной нимфой.

Дженевив видела радость в его глазах.

– И я люблю тебя, милая!

С естественностью, которую сама от себя не ожидала, она хитро улыбнулась и продолжила двигаться, сидя на нем и чуть вращая бедрами. Губы изгибались хитро, дразня.